Шаг в сторону

— Не тот, — согласился мендиец. — Я с самого начала твердил, что перекрёсток — моя забота, и только моя.

— Но их было двое… И потом, что же мне следовало с ними делать? Вы бы всё равно не стали вмешиваться! Оставалось бы только отпустить эту парочку обратно в корону, к дружкам…

— Что, заметь, и так произошло.

— Да, но… Простите меня, — заместитель уронил голову на руки. — Такого больше не повторится, клянусь.

— Разумеется, не повторится, — голос хозяина звучал чуждо и холодно.

Судорожно вздохнув, заместитель выпрямился, расправил плечи, усилием воли стёр с лица гримасу.

— Те годы, что я служил вам честно и преданно… Дают ли они мне право просить, чтобы вы избавили меня от боли? Не люблю боль.

Солнце всходило, как всегда, на востоке, освещая первыми нежными лучами обломки стен, засыпанные мусором ступени и невысокого полного человека, лежащего на них. Открытые глаза отражали плывущие по утреннему небу облака.

Боли не было.

Глава 6. Незаслуженное доверие

Яркое полуденное солнце, отражаясь от свежевыпавшего снега, било сквозь стекла.

— Брось, Орт, — поморщилась Азира. — Потом разберёмся. Они же едва на ногах стоят после всего этого.

— Да и мы тоже, — вставила Итина.

— Приключение затянулось, да? — с восторгом добавил Талат, но и у него не до конца получилось скрыть усталость.

— Нет уж, — упрямо повторил куратор, сам едва ворочающий языком.

Он умолк, словно собираясь с мыслями. Марк покосился на Карину — та сидела рядом с потерянным видом и чашкой лапши в руках. Мокрые ещё волосы, непривычно распущенные, падали на плечи — спасибо, Ортей хоть помыться отпустил перед своим «важным разговором».

Непрошенная сцена, которую он гнал из оцепеневших мыслей всю дорогу домой, снова встала перед глазами. Когда шестым удалось наконец вырвать их двоих из оцепления отчаянно отстреливающихся, не намеренных отдавать ценных пленников людей… первое, что сделала наставница — дрожа, упала в объятия Ортея.

Где-то в глубине сознания рассудительный голос твердил, что это всё паршивое действие кнотиса, что он сам бы повёл себя так же, доведись ему провести несколько пятидневий вдали от неё.