Шаг в сторону

И, пока его приказ передавали, молча стоял и смотрел, как девчонка возится с серым ящиком посреди помещения. Здоровяка видно не было — должно быть, остался сторожить у дверей.

Что-то неуловимо изменилось в воздухе. Словно бы стало немного легче дышать и двигаться; словно бы исчезло некое невидимое давление. Руководитель говорил, что не все люди способны это чувствовать — лишь те, у кого был дар. У заместителя дар был, а значит, были и перспективы. Раньше были. Теперь, конечно, это всё не имело значения…

Мелкая ареноска на экране взмахнула рукой и разнесла драгоценный механизм к чертям своей грёбаной магией.

Раздался новый взрыв. Теперь, кажется, совсем близко.

— Опоздали, — констатировал техник. — Хана нам.

Едва сдержавшись от того, чтобы отвесить ему оплеуху, заместитель развернулся и покинул кабинет. Шагая по коридору под грохот сражения, он отрешённо отметил, что в отхожее больше не хотелось.

Неудивительно, что за ним все охотятся.

***

Эти шаги было трудно спутать с чьими-то ещё. Что в гулком зале заседаний год назад, что здесь, на полуразрушенных, засыпанных обломками ступенях вирошской военной базы — они звучали внушительно и устрашающе.

— Я сделал большую ошибку, руководитель.

— Вопрос в том, понял ли ты, в чём она заключается?

Заместитель повернул голову, чтобы посмотреть на возвышающегося над ним мендийца.

— В том, что я упустил перекрёстка?

— Это следствие предыдущей ошибки, — руководитель легко опустился на ступени рядом с подчинённым. — И не проблема. Как я уже говорил, не имеет большого значения, где перекрёсток находится. Вся суть в его внутреннем настрое.

— Я… настроил его против нас? Не следовало пытать? Но тогда бы не…

— Это уже было сделано задолго до тебя. Но пытать, конечно, не следовало. Всегда говорю: отдавай предпочтение воздействиям более тонким, чем физическое насилие.

Заместитель отвернулся и снова принялся рассеянно наблюдать за тем, как суетятся вирошские солдаты. Снаряды ареносских алихов и их магические удары нанесли немалый ущерб зданию и его обитателям. Одутловатое, обманчиво-добродушное лицо постепенно серело, словно бы от некого страшного осознания.

— Я влез не в своё дело, — тихо произнёс заместитель. — Это был не тот случай, когда полезно и уместно проявлять любознательность.