Шаг в сторону

— Рина…

— Ты что, — резко одёрнула она, — Орта плохо знаешь? Думаешь, если я ему скажу, что лететь сюда вытаскивать нас — слишком опасно, он сдастся, развернётся и полетит домой?

Марк открыл было рот, но понял, что сказать особо нечего, и с усмешкой отвёл глаза.

***

Он понятия не имел, сколько они шли. Солнце давно перевалило за полуденную точку. Чёртово поселение оказалось просто огромным — лишь в глубине, в просветах между улицами мелькали небольшие многоквартирники, а на окраинах, где беглецы предпочитали держаться, сплошным покрывалом громоздились огороженные разномастными заборами одноэтажные деревенские домики, изредка — особняки покрупнее.

Всё утро набирала обороты местная жизнь: носилась стайками и поодиночке ребятня, шумно обсуждая парочку чужаков в военной форме; деловито сновали разносчики и почтальоны, бросая быстрые осторожные взгляды; более смело и пристально смотрели из-за своих заборов сельчане. Но никто не решался окликнуть или обратиться с вопросом — словно солдаты на окраинах были хоть и редким, но вполне объяснимым явлением.

Собаки молчали. Это уже Марк постарался, решив, что дополнительное внимание ни к чему.

Солнце нещадно пригревало, пробивая тело под тёплой полевой курткой на пот, который мгновенно высыхал под порывами ветра. Невыносимо хотелось пить; ноги гудели от нескольких часов непрерывной ходьбы, а голова — от напряжения и активного пользования ноттикой. Не прибавлял счастья и разорванный магический контур.

Марк сам не понял, когда сломался. Вроде бы только что упорно шагал вслед за наставницей, машинально обшаривая округу на предмет агрессивных или странных эмоционалов; а в следующий миг — в глазах темно, ноги подкосились, а бок обо что-то болезненно ударился.

Когда темнота расступилась, выяснилось, что он сидит у ближайшего забора, опираясь спиной, а напротив на корточках устроилась наставница.

— Прости, — хрипло выдавил он.

Она смотрела серьёзно, задумчиво — без укора, но и без улыбки.

— Я не смогу тебя тащить, — наконец сообщила она.

— И не надо, — поспешно отозвался Марк и попробовал пошевелить рукой.

Карина пожала плечами. Повертела головой, оглядываясь. Затем снова посмотрела на Марка, и того передёрнуло. Кажется, он сильно ошибся, когда решил, будто она раздумывает, не бросить ли его…

Сейчас он ясно видел: она так не поступит никогда и ни за что.

— Прости, — зачем-то повторил он.