Шаг в сторону

И ещё, Орт, всё забываю спросить: что там было у вашей сбросившейся девочки?

— Искажение, — неохотно отозвался куратор. — Она сама не поняла, но после потери кнотиса атаки вдруг стали обходить её стороной. Правда, это сказалось и на её собственных ударах…

— Вот! — просиял Илур, за что Марку снова захотелось ему хорошенько врезать, как в том сне. — Видишь? Многовато для одной семьи, правда? И держу пари, что остальные со временем тоже покажут себя.

— Я… не знал про Вадая и Виольну, — пробормотал Марк.

— Не успел, — вздохнул Илур.

Марк почувствовал, как при этих словах вздрогнула Карина — точнее, ощутил слабый, едва заметный, но болезненный всплеск в эмоционале. Во имя Всевышнего, да неужели в этом дело? Неужели в этом причина той стены, которую она так старательно воздвигает между собой и ним — в попытке ли защитить его от себя?

— Он понял, — отрезал Ортей.

— Марк был в некотором роде прав насчёт эксперимента, — цокнув каблуками по полу, Юлона спрыгнула с крышки стола. — У нас есть теория, которую нужно проверить. Если только она подтвердится… — она мечтательно улыбнулась.

— Теория о чём? — не понял Марк.

— Нам кажется, одно присутствие перекрёстка может сдвинуть дело с мёртвой точки, — с готовностью разъяснил Илур. — А у нас подобных мёртвых точек предостаточно.

— Отправляетесь через четыре дня, — отрезал Ликтор.

— Шестая семья нынче малочисленна, — задумчиво протянул Ортей. — Запрашиваю в сопровождение, скажем, пятую семью.

Марк с трудом сдержал смех при виде лиц лидеров. После нескольких секунд замешательства Юлона закатила глаза, а альтерлидер, лишний раз подтверждая догадку Марка, в ожидании повернул голову к Илуру.

— Если Аниса согласится, — буркнул тот без привычной улыбки.

— Она согласится, — пожал плечами Ортей и поднялся с дивана.

Илур, не сводя с него внимательного взгляда, кивнул. Куратор фыркнул:

— Могли и не напрягаться. Приказа о задании было бы вполне достаточно. «Шуруйте туда-то» — делов-то. Как будто в первый раз.

— Хотелось бы, чтобы вы понимали, для чего всё делается, — возразила Юлона, но Ортей уже не слушал — тащил Марка и так и не проронившую ни слова Карину к выходу.

***

— А главное, никто не спросил её, — ворчал Марк.