Шаг в сторону

Перед глазами всё плыло, но удалось рассмотреть, как она вскрывает один за другим пакетики с сахаром и всыпает их во флягу с водой.

— «С самого начала», — сердито передразнила она, прикладывая горлышко фляги к его губам. — Пей. Орту помогало.

Марк с трудом глотнул чудовищно сладкую воду. Сначала показалось, что вырвет, но потом по телу потекло успокаивающее тепло. Он обхватил бутыль дрожащими пальцами и принялся вливать в себя жидкую энергию.

— Никогда не проводи в чужом сознании столько времени, — тихо сказала Карина.

— Особенно если это не первый раз за день. Ты понял?

— Пере… — выдохнул Марк, не ожидав, что говорить будет так трудно. — Перекрёсток… Это ты! Не я…

— Ясное дело, не ты, — наставница помогла ему приподняться, чтобы опереться спиной о стенку оркестровой ямы. — С чего ты вообще решил… Я думала, ты уже догадался.

Она села рядом.

— Почему… — выговорил Марк, передохнул немного и только потом продолжил: — Почему не рассказала мне?.. Почему… не рассказала ничего из этого…

Она не ответила, словно и не слышала вопроса.

Марк обречённо выцедил из фляги последние капли спасительного нектара и со стуком опустил её на пол.

Как назло, именно в этот момент ожил звукач.

— Десятый дуэт, выдвигаемся. Сбор в точке отправки.

— Поняли, — коротко бросила Карина, вздохнула и встала на колени рядом с Марком.

— Я идиот, — сообщил он.

Она согласно кивнула и обхватила его запястья. Марк усмехнулся. Чья это энергия сейчас бежит по его жилам? Самого важного существа во вселенной, перекрёстной точки, в чьих силах вернуть в мир гармонию, изменить его до неузнаваемости или… уничтожить?

Если поразмыслить, эта информация меняла многое… была ключом ко всему.

Но как раз продуктивно размышлять Марк сейчас был не в состоянии. В сознании лишь вспыхивали разномастные обрывки воспоминаний: светящийся сгусток из того сна с расходящимися в стороны натянутыми нитями — прямо за деревянной перегородкой, где спала она; севалийский лесник, тычущий ему в грудь со словами: «Запомни! Та нить ведёт к свету»; и её собственные тихие слова: «Перекрёсток не может пользоваться своей силой, он — инструмент».

Надо рассказать Ортею, как долго до него доходило, пускай посмеётся.

***

— Но случилось это, заметьте, только с вашим дуэтом, — едко сообщил куратор. — У остальных переговоры прошли как по маслу.

Как назло, эту тему он согласился поднять только в конце дня, когда собравшиеся в гостиной шестые уже зевали от усталости.

— При чём тут мы? — вскинулся Марк.