Ярлинги поневоле

Тир Бронек так и оставался с ним холоден и деловит. Никаких больше бесед. Никаких разговоров по душам. Только упражнения, упражнения и ещё раз упражнения. Учебные бои становились всё изощрённее и продолжительнее. От полного изнеможения парня спасали лишь восстанавливающие эликсиры, сон, да отдых во время пути. Тут уж не до мечты о телефоне и играх. С коня бы не свалиться. Иной раз Яромир мог проехать до обеда и словом ни с кем не перемолвившись, наслаждаясь солнечной погодой, лёгким освежающим ветерком и возможностью ехать, почти не шевеля руками.

Мэтр несколько раз порывался пристать к Ярику с расспросами об иномирье, поражаясь отсутствию магии и развитию не совсем понятного для него научного прогресса. Но, видя, как у того от усталости еле шевелится не только язык, но и мозги, быстро переставал докучать, досадливо морщась от вялых и совсем не информативных ответов парня.

Славка же в дороге, напротив, всё время проводила в беседах с Михо. Их лошадки смирно брели рядом, бок о бок, а сами они постоянно то что-то обсуждали, то поочерёдно, размахивая руками, выводили в воздухе замысловатые кренделя магических формул.

К концу пятого дня девушка более-менее освоила формулу малого исцеления и, в довесок, научилась создавать небольшой, размером с шарик от пинг-понга, фаербольчик. Продемонстрировав его после ужина брату, она возмущённо фыркнула, когда тот, вымотанный очередной тренировкой, не выразил должного восторга от её успехов, и вновь подсела к Лишеку, явно ничуть не расстроенному постоянным обществом девушки.

Пару раз Ярослава бросала на брата демонстративно-уничижительные взгляды, но потом, видя, что ему на это глубоко наплевать, быстро забыла свою обиду и вновь полностью переключилась на увлечённую беседу с юным магом.

По крайней мере, о доме и родителях так явно не грустила. И это однозначно радовало.

Мэтр с капитаном, как всегда после еды, отправились устанавливать охрану на ночь, а Яромир занялся ставшей уже привычной чисткой оружия. Быстренько закончив с мечом, он извлёк из внутреннего кармана куртки Карук, протёр его зачем-то тряпочкой и, любопытства ради, принялся с помощью клинка разглядывать конструкции заклинаний, создаваемые парочкой юных дарований.

Несколько раз юноша приближал и удалял кинжал от глаз.