Последний реанорец. Том III

– Где были твои меры, когда твои сраные ублюдочные дети подыхали в подворотнях? Ты же ведь понимал, что это моих рук дело! Понимал и ничего не делал! Не надо считать меня за дуру! – голос княгини стал повышаться, а вот взгляд самого мужчины был полностью безмятежным. – Почему не принял меры раньше и подсунул мне те крупицы информации только недавно?! Сейчас же, когда ты узнал, что он уникум, тебе он стал интересен! Костя, ты хоть помнишь кто его мать?! Вот я, сомневаюсь в этом! – с отвращением рассмеялась женщина.

– Если тебе это так интересно, то скажу, что я помню его мать! Не убивал я их раньше по той самой причине, потому как надеялся… И если бы ты хоть немного вдалась в детали моей разгульной жизни, то поняла бы, что те, с кем я спал, были полностью чисты и никоим образом не относились к магии несколько поколений. Понимаешь, к чему я веду? А теперь повторяю в последний раз! – процедил холодно князь.

Лишь после признания мужа до княгини, наконец, пришло осознание всего происходящего, и та громко с толикой истерии рассмеялась.

– Ты… ты… пытался «окрасить» своих будущих ублюдков своей силой и… наблюдал? Пытался сотворить одарённых без погрешностей? А когда прошел срок пробуждения решил от них избавиться? Ты думаешь, ты первый такой мудрец? До тебя уже были подобные… – сквозь истеричный смех надрывалась Анастасия.

– Мои слова ты слышала, повторяться не буду, – отчеканил хмуро мужчина. – Получилось у меня или нет, я не знаю, но теперь среди Осокиных имеются не только литые маги, но еще и уникумы. И это то, что нам нужно!

– Запомни, Костя! – с отвращением выплюнула княгиня. – Никогда! Слышишь меня?! Никогда в этом доме не будет ноги этой вшивой швали! Мне плевать, кто он! Хоть трижды столп империи! Этот ублюдок сдохнет! Рано или поздно, но сдохнет!

– Я здесь хозяин! Моё слово – закон! – прорычал мужчина, с раздражением глядя на жену.

– Хозяин?! Закон?! Ты?! Если бы не смерть твоих братьев и поступок сестры, ты был бы никто! – разъярённо выпалила Анастасия, но уже в следующий миг та презрительно и насмешливо скривилась.