Последний реанорец. Том III

Деньги этой предательской твари Артура можешь забрать себе, – отмахнулась с отвращением женщина, вернув сумку Коршуна обратно. – Даже касаться их не хочу.

– Как знаешь, – ухмыльнулся я с легким предвкушением, и медленно оборачиваясь к жандармам. – Господин штабс-капитан, вы не поможете с телами?

– Без проблем. Женя, будь добр, – попросил негромко Федотов своего друга, который опёршись на одно из ветхих зданий, насвистывал себе под нос неизвестную мелодию.

– Ну вот… так всегда. Чуть что, так сразу Женя, – делано повозмущался его напарник с насмешливой улыбкой, но за дело принялся тотчас.

Уже через миг руки его по локоть воспламенились тёмно-синим пламенем и Кочкин, словно жонглируя, за секунду метнул несколько густых сгустков огня на мёртвые тела. Гореть те стали моментально, отчего в воздухе завоняло отвратной палённой плотью, но уже через минуту от них остался только прах и три выжженных места.

– В таком случае, если все свои дела вы завершили, то прошу вперед. Ваши знакомые могут последовать с нами, – уважительно отозвался Илья, указав рукой в полутьму и сферы света стали освещать нам путь.

Решетников, значит. Что ж, по крайней мере, так или иначе, я с ним знаком. И в чем-то я даже могу быть ему благодарен.

– И если тебе не сложно и по нашей с тобой старой дружбе, – внезапно хохотнул Кочкин, по приятельски забрасывая мне руку на плечо, отчего ладонь фон Тек странным образом задрожала в моих пальцах. – Можешь нам рассказать, как ты смог пробудить свою алую молнию.

***

Первое кольцо. Санкт-Петербург.

Родовая резиденция рода Осокиных.

Личные покои княгини Осокиной.

– Зачем ты начала копать под него? – грубо спросил мужчина, обращаясь к супруге, которая уже на протяжении пары минут стояла к нему спиной, и что-то пыталась разглядеть в ночи за окном.

Такая молчаливая дуэль продолжалась на протяжении нескольких минут и, понимая, что никаких ответов от жены не услышит, голос князя резко посуровел:

– Анастасия, предупреждаю один раз! Так что запоминай. Если хоть волос с его головы упадёт… я приму меры.

Константин уже было повернул туловище, чтобы покинуть покои, как до ушей вдруг донёсся насмешливый и чуточку истеричный голос супруги:

– Меры?! – хохотнула она.