Будни имперской стражи

За остаток ночи пройти удалось не так уж много – периодически Старик требовал остановиться и беседовал с призраками огров. Как выяснилось, за несколько тысячелетий он успел познакомиться со многими своими соседями, изучил их язык, и теперь ему не терпелось похвастаться, что он отправляется в путешествие. В следующую ночь пройти удалось гораздо больше – так далеко от места своего упокоения призрак не заходил, и знакомых здесь у него не было, так что интерес к общению со своими мертвыми собратьями Старик потерял.

Утро мы встретили уже почти на границе некрополиса.

Проснулся я от резкой боли. Приподнял голову и заозирался, никак не мог сообразить спросонья, что же меня разбудило. Но, на первый взгляд, ничего страшного не произошло – мои спутники спали, небольшая палатка, которую командир стражей великодушно уступил Тиллэ, стояла на месте, а возле нее сидели двое стражей. Такой порядок мы, посовещавшись, установили – Мать Сенней находится в шатре, и вместе с ней один из нас, посменно.

Эльфы, конечно, попытались робко выразить недовольство по этому поводу – неприлично, что мужчины проводят время в шатре юной главы клана, но всерьез возражать опять-таки не осмелились – просто выставили еще один пост у входа в палатку – как дополнительную защиту. Мы возражать не стали.

Немного придя в себя, я обнаружил возле крысодлака, продолжавшего чувствительно теребить меня за ухо.

– Ты чего кусаешься?! – возмущенно начал я, но тут же осекся. Охрана возле палатки была как-то слишком неподвижна. Конечно, никто не заставлял стражей всю дорогу стоять по стойке смирно, как гвардейцы у ворот императорского замка. Но поверить в то, что стражи позволили себе уснуть на посту, я не мог. Подбежав к палатке, я убедился – так и есть, эти бедолаги никого охранять больше не будут. Если не похоронить их прямо здесь, конечно – тогда по ночам, может быть.

Ворвавшись в палатку, я не удержался от облегченного вздоха – я боялся, что уже слишком поздно, но крысодлак как всегда не подвел, разбудил вовремя. Ханыга ответственно отнесся к своим обязанностям и бдительности не терял, потому расправиться с ним сразу у мага не вышло. По-видимому, перед тем, как войти в палатку, маг накрыл ее уже опробованным мной на себе заклинанием слабости.