Хозяева Земли. Война и Сердце (книга 4)

Дрожащими лапками, которых почти уже не ощущаю натягиваю тетиву. Выстрел! Звон! Отскакивает моя стрела магическая от спины. Что ж я… сил нет совсем на этом холоде!

– Враг позади! Рыцарь! – Заревели мерзкие твари, разворачиваясь.

Крайний вдруг соскальзывает и падает в пропасть, цепляя еще одного! А вместе с ними и приличный кусок льдины летит, отделяя меня от отряда. Вот вам и дорога. Черт возьми!

Стреляю еще, пытаясь выцелить слезящимися глазами шеи и незащищенные головы. Сваливаются сраженные орки в пропасть! Отходят назад.

Два десятка орков, как рукой смахнуло, перепрыгиваю образовавшийся обрывчик. Валится лед подо мной! Цепляюсь когтями за все подряд. Ногами перебираю! Выкарабкалась… неудобно в доспехах! Но помогают когти велоцираптора, чтобы я без них делала.

Спешу за орками, которые уносят ноги. Разогрелась, взбодрилась и немного привыкла к такому лютому холоду. Орков на ходу расстреливаю, дорожка немного шире стала. Пара убитых на пути. Срываю меховую накидку, облачаюсь кое – как.

Все это внаглую, на глаза у оторопевших орков. Иду дальше, кривясь от вони, что источает мех.

Потеряв еще полтора десятка солдат, орки психанули и пошли на меня с мечами. Как раз и пурга поднялась, сыплется на голову стружка ледяная. Дышать тяжело, видимость ухудшается. Но я не унываю, рвусь в ответ, сбивая с ног. Еще недавно я была в битве, и теперь натренированная! Меч генерала в руках. Греется лезвие, рассекая всю их броню, словно бумагу. Вот это оружие мне досталось! Сам по себе легкий меч, будто тростинка, но его словно магнитом к железу притягивает, и он сам вгрызается в доспехи врага.

Нашинковала орков на салат, окрасив снег в цвет темной вонючей крови. Иду дальше, орки пятятся и визжат.

– Черный рыцарь, исчадие черного владыки! – Похрюкивают дальние.

Стали доноситься звуки битвы рыцарей. Лязг стали протяжный, будто вымученный, усталый и из последних сил добывающийся. Кричат рыцари, ревут, нанося удары, ругаются матом многоэтажным и хрипят. Орки осыпают их в ответ обидными фразами по поводу насилия женщин и детей, искоренения рода людского и бла–бла–бла.

Рвусь с особой жестокостью, пробиваясь к своим. Добираюсь до глотки, что угрожала громче всех. Это оказался орчий командир, что был на три линии дальше от дерущихся воинов.

Когда взяла его за горло, за моей спиной уже не осталось ни одного орка. А за его штук семь, которые получили свое, как только рыцари поняли, что больше никого не осталось.