Чума теней

Своё благосостояние Кукушонок любил считать не следствием своевременного наследства, а наградой за ум. Мало ли кто и когда получал наследство! — вон, сколько таких внезапно разбогатевших сейчас о былом слёзы в канавах льют. Не каждый сумеет сохранить, а ещё меньше — приумножить.

Кукушонок приумножил. Он знал, как обойти конкурентов — с кем можно вступить в открытую войну, а с кем лучше договориться. Умел искать клиентуру и понимал, от кого можно получить дополнительный куш с шантажа, а кто наоборот, имеет право потребовать умерщвления девчонки, которой сболтнул лишнего в порыве страсти.

Если бы он просчитал эту ситуацию, как просчитывал сотни других, то, пожалуй, ничего не случилось. Странный мальчик ушёл бы своей дорогой, а Кукушонок получил свои деньги с камня... громадные, ведь если вдуматься, деньги. Плюс то, что заплатит важный господин, когда Кукушонок наврёт, что Эрет удушили и закопали.

Но алчность, возможность получить во много раз больше заглушили привычную осторожность.

И вот итог. Он, считавший себя умнейшим бордельером города, да, пожалуй, и страны... умирает из собственной глупости.

Раненый попытался сказать «пощади», но получилось нечленораздельное бульканье.

— Очень рискованно, но я могу попробовать его спасти, — сказал Найрус.

По лицу Олэ врач понял, что предложил плохую идею.

— Не побрезгуешь? — кивнув на Кукушонка, спросил Кая охотник. — Раненым вампирам нужна же свежая кровь для быстрейшего восстановления?

Кай плотоядно засмеялся и пополз, придерживая одной рукой голову, к Кукушонку.

— Это... это, наверное, слишком, — пробормотал профессор.

— Это в самый раз, — не согласился охотник.

Перед спутниками Олэ предстало жуткое зрелище: в ужасе Кукушонок отползал, работая одними ногами (руки продолжали удерживать в ране нож), а вампир его преследовал.

Профессор жалобно посмотрел на Олэ, Фейли закрыла глаза, Герт опустил голову, Блич отвернулся.

— Не надо! — умоляюще крикнул Блич, обернувшись. — Зачем тебе это видеть? Ты девушка, ты не должна такое видеть!

— Отвернись! — взвизгнула Эрет. — Это ты не должен видеть! Повернёшься или отделишь от себя тень, клянусь, пробью голову камнем! А мне... мне как раз можно!

Блич, кусая губы, выполнил приказание Эрет.