Чума теней

Чтобы перед ним не оказалось снова три бойца, а то и четыре — парня со сломанной рукой тоже до конца сбрасывать со счетов не стоило — охотник должен был напасть немедленно. Но охотник медлил.

Сколько лет тебе осталось растить детей, мужик? У меня не ушло и секунды, чтобы проткнуть тебя вместе с кольчугой. Дурак! О покойниках плохо не говорят, а уж тем более, не думают, но какой же ты дурак. Ты выжил на войне, наверняка во многих войнах, и для чего? Чтобы подохнуть в итоге за алчность одного ублюдка?

— Остановись, брат! Если ты умрёшь, то кто позаботится о вдове и сиротках друга?.

И я тоже хорош. От самого унизительного обыска ещё никто не умирал, тем более, они всё равно скоро умрут. Восстал против мерзости, проявил благородство, но разве сам не говорил, что люди-тени благородства не заслуживают?

И почему же я так уверен, что если время повернётся вспять, и тошнотворный голосок повторит детям «Раздевайтесь», во мне опять всё встанет на дыбы, и я метну нож?.

Да нет, чушь. Просто они в моём отряде, неважно, что как пленные, а не как товарищи, а, значит, оскорбить их — унизить меня. Или всё-таки ты, Олэ Меченосец, привыкший себя считать циником, чего-то не знаешь о себе?

— Ну, всё, защитник сопляков! Сейчас начнётся потеха!

Время было упущено. Перед Олэ опять оказалось три противника.

— Ты в порядке, брат? — поинтересовался тот, чей лучший друг умер первым, у товарища, вставшего с земли.

— В ушах чутка звенит, но терпимо, — ответил он, напяливая на голову шлем.

— Тогда действуем, как в стычке у Совиного ручья, — взял на себя командование потерявший лучшего друга боец. — Когда отошли за хворостом, а напоролись на рыцаря. Этот парень дерётся по-рыцарски в ближнем бою, но не носит доспехи, так что будет легче.

Олэ, разумеется, не мог знать, как справились с латником в стычке у Совиного ручья, три ветерана в дни, когда ещё не были ветеранами, но догадывался, что сейчас ему придётся по-настоящему несладко.

— Э, а как у тебя успехи? — пытаясь разгадать план противника, спросил союзника Олэ.

Впрочем, боковым зрением он уже видел, как у него дела.

— Двое убиты, остальные обратились в бегство.

— Что же их испугало?

— Последствия собственных ударов.

Противники мечника, заметив вампира, застыли в суеверном страхе. Кай прыгал на одной ноге, волоча другую на одном сухожилии, а голова, корча недовольные гримасы, свисала с наполовину обрубленной шеи. Неудивительно, что фехтовальщики дезертировали.