Чума теней

Но не настолько, чтобы не наказать серого мага, вздумавшего угрожать ребёнку.

Лигер был уверен, что успеет поразить Морэ в ответ на любое опасное движение в свою сторону. Он явно переоценил собственную реакцию. Выпустив алебарду, окровавленный маг упал на пол. Был бы Меченосец в полной силе, Лигер бы оказался рассечен от плеча до бедра, но слабнущей рукой Олэ смог только ранить мага.

Профессор хотел заколоть Меченосца кинжалом, но был отброшен пинком подоспевшего Ракки.

— Какая удача, старший стражи! — Атаман со смехом воткнул в пол топор и достал нож. — Нет, здесь топором слишком мало удовольствия!

Олэ зашатался и упал на колени. Снял шлем, чтобы было легче дышать. Забыв про старшего стражи, Безбородый схватил за плечо Меченосца.

— Э, браток, ты в порядке? Браток, да ты как стрелу в позвоночник схватил.

Нет, молодой атаман, не в позвоночник, а в сердце. И не стрелу, а многим хуже. Постыдные воспоминания.

— Так она не убила его... она обещала его убить, но не убила...

Она и не должна была. Он, как мужчина, обязан был умертвить отпрыска. Его проклятие сделало сына бесом. Но он сбежал, струсил, взял с дочери королевского следопыта клятву избавиться от маленького убийцы самой, а себе дал клятву спать отныне только с продажными.

— Папа!

Морэ протянул руки сквозь прутья клетки и улыбнулся — бесята чувствуют родную кровь. Теперь Фейли стало ясно, почему им с Гертом казалось знакомым его лицо.

— Он сказал мне папа? Он... говорит? Он теперь говорит?

Никогда Фейли не думала, что ей доведётся увидеть слёзы в глазах сурового мечника.

— Да, он говорит и только благодаря мне! Моя тень лечит его бешенство, дарует ему разум! Ты, лицемер, истреблял мой народ, обвиняя в одной угрозе, а сам принёс другую. Знаешь, сколько людей уже убил твой сын?! Что будешь делать, охотник? Выбор за тобой. Убьёшь меня и Морэ? Говорят, страшно живётся на этом свете сыноубийцам. Убьёшь меня и оставишь Морэ жить? Без меня он так и останется бесом.