Чума теней

Профессор хотел сказать, что согласно его выводам Безжалостный и Солбар одно лицо, — рыцарь никому не осмелился доверить важную работу, но действует не по своей воле, а по велению матери-герцогини, — но промолчал. Смысл, если право Райнеса на поединок останется нереализованным? Не доверяя больше суду, Воин Чести решил вызвать лично своего врага на бой. Но вот только согласится ли играть по правилам, будучи обвинённым в таких страшных преступлениях, ухажёр матери-герцогини? Замок Солбара полон воинов, преданных только ему, а если Гулле надеется его застать во дворце, то мать-герцогиня тоже не будет стоять в стороне, наблюдая, как забирают жизнь единственного кавалера, тем более Воин Чести, к гадалке не ходи, не забудет сказать, что думает о её роли в появлении Безжалостного.

И, главное, если Воин Чести совпал с ним в выводах, почему не захотел даже слушать, и был так уверен, что Найрус ошибся?

— Найрус, спасите Морэ! Он умирает! Он уже почти умер! — первое, что услышал профессор, когда переступил порог.

— Что случилось, дети, какой Морэ? Почему умирает?

Те же вопросы задал и Райнес Секира. Фейли и Герт привели профессора к несчастному ребёнку и коротко объяснили кто он, и почему живёт в их доме. Рассказали, как пытались накормить насильно, но его горло исторгло еду.

— Есть, дай есть! Фейли, дай Морэ есть! Морэ хочет есть!

Морэ успел вспомнить собственное имя и выучить, как зовут приёмную маму, но на этом заканчивался запас хороших новостей. Щёки ребёнка ввалились, кожа неестественно побледнела и натянулась на скулах.

Найрус велел принести свой набор врача и из офицера ночной стражи превратился в учёного. Он воспользовался светильником Урля, — прибором, где урли, светящиеся слизни северных подземелий, давали поток направленного света, — и осмотрел горло мальчика. И чуть не уронил светильник, когда понял, почему Морэ исторг еду.

Вспомнился рассказ Фейли и Герта об обстоятельствах, при которых они нашли ребёнка, (будь проклят стражник, который вовремя не доложил!), и профессор понял всё.

Силы Света, так, значит, не легенды! И маленький Ти сказал правду о побоище на площади.

— Фейли, стрелой лети к бойцам первого охранения и передай приказ от меня, старшего стражи. Пусть кто-то бежит в ближайшую таверну и покупает живого поросёнка, курицу, утку... неважно, любую живность. Именно живую, а не в виде котлет.