Чума теней

Но Блейри был моложе на двадцать лет, поэтому теснил Краскура шаг за шагом.

Оба залиты кровью, но только все раны Блейри поверхностные, а Краскур уже не мог пользоваться левой рукой.

Блейри отпрыгнул, чтобы утереть с лица кровь, стекавшую из рублёной раны на лбу, и попытался ещё раз воззвать к благоразумию Длиннобородого.

— Довольно, отец! Ради будущего моего сына и твоего внука прекратим этот греховный поединок.

— Греховный для тебя. Ты первый достал меч.

— Но твой клинок — нет, клинок нашей фамилии — первым испил крови! Поверить не могу, отец! И это после того, как я вас уже один раз простил.

— Не из великодушия, сынок. А заставив при жизни уступить тебе цепь герцогства, и убив нашего малыша!

— Клянусь, что готов был воспитать своего брата, как родного сына. Это она, женщина-чудовище, убила родное дитя, а тебя заставила думать, что по моему приказу. Чтобы ты на почве ненависти ко мне когда-нибудь опять сошёлся с ней! Давай сбросим эту змею с моста и забудем всё, что было.

— Она будет жить, и мы будем продолжать встречаться. А ты правь герцогством, воспитывай сына, заведи любовницу, и о нашей связи делай вид, что ничего не знаешь. И всем будет хорошо.

— Отец, вы не слышите себя. Вы сошли с ума! Но я верну вам разум, избавив от чар этого чудовища!

Сердце Рыцаря опять сошёлся с собственным отцом в поединке. Этот фехтовальный сход закончился в три удара. Двумя обманками Блейри заставил раскрыться Краскура и подрезал ему колено.

И сразу же бросился с занесённым мечом на завизжавшую от страха жену. Краскур застонал, когда понял, что с искалеченной ногой не может догнать Блейри.

— Умри, змея! Умри та, что не ценит прощения!

Он бы точно убил её, если бы не предательство собственного вассала, семнадцатилетнего оруженосца. Герцог доверял парнишке как самому себе, но Солбар, будущая мать-герцогиня это знала, был уже несколько лет влюблён в неё, и сходил с ума, зная, что девушка делит супружеское ложе с его сеньором и ложе любовников с отцом сеньора.

Срывать злость на пажах и младших оруженосцах — всё, что ему оставалось. И в этом Солбар был мастер: дня не проходило, чтобы один из мальчиков не получал затрещину или в нос по надуманным поводам.

Драться с опытным в поединках рыцарем совсем не одно и то же, что показывать удаль на тех, кто младше и слабее, но Солбару сыграл на руку фактор неожиданности.