Чума теней

.. никто б против магов не осмелился...

Заревингер подошёл к парню, положил руку ему на плечо, и, как мог, извинился:

— Прости. Мой поступок недостоин белого мага, но у нас был тяжёлый день, мог догадаться по нашему виду и запаху. Главное, не дать мне обнажить меч. После этого я почти неуправляем. Клинок Гнева — магическое оружие, предназначенное только мне, мужчине с природной склонностью к гневу. И это взаимный процесс. Да, я передаю свою силу клинку, но и клинок заставляет ещё больше багроветь меня. Тебе, в принципе, повезло, парень.

— Повезло? Легко отделался? — оторвал руки от лица парень. — Да как я за всё за это расплачусь? За всю мебель, которую вы попортили?

— Я дам тебе вдвое больше денег, чем это стоит. И выпишу магический чек на вечное лечение. Это значит, что, когда заболеешь ты или родственник, можете обращаться к любому магу, он подарит магическое лечение, а мой род по чеку всё оплатит. Хороший подарок, поверь. Мы договорились? Если да, проводи нас к источнику.

Через полчаса, нежась в горячей воде, наслаждаясь ароматом благовоний, особенно сладостным после смрада нечистот, Заревингер осмелился спросить Клинвера.

— Почему не бросил на меня свою любимую Виселицу?

— Боялся на нервах сделать слишком резко и сломать тебе шею.

— И что? Это была бы самооборона.

— Это было бы убийство мага магом. Ты, не стану лукавить, с моей точки зрения самодовольный осёл с повадками бешеной собаки, но если маги будут убивать магов, тем более из-за таких мелочей.

Голос Клинвера оставался совершенно бесстрастным, а глаза закрытыми — понять, какие он эмоции испытывает было совершенно невозможно.

— Знаешь, а ты храбрый. Ты сопляк, недоучка, глупец, занимаешься грязным колдовством, но беру назад свои слова про труса.

Клинвер открыл глаза, улыбнулся и заметил:

— Ах, если бы жертвами этой шутки были не мы... как бы это было смешно. Так и вижу рекламный плакат. Коричневая фракция — аромат истинной магии.

И вдруг чёрный маг и белый одновременно захохотали. Плескавшийся в бассейне напротив источника начальник экспедиции был очень рад тому, что отношения между подчинёнными налаживаются.

— Вот и правильно. Только на мировую выпить осталось. Общее же дело у нас с вами.

— Кстати, а какое дело? — спросил Заревингер. — После того, что мы пережили... хотелось бы, наконец, знать, за что страдания?

Клинвер повернул голову.