Чума теней

Пообещай, что больше никогда не будешь воровать, забудешь о чумных охотниках и никогда, слышишь, Олэ, никогда и никому не проиграешь один на один. Иначе нет смысла в том, сколько времени мы проводим в тренировках.

В глазах учителя была мольба. В голосе ученика прорезался вызов.

— Обещаю, что не побоюсь выйти против любой толпы и не проиграю никому один на один.

— А остальное?

Вместо ответа подросток молча вышел из казармы.

* * *

Никакое странствие по наземным водам не сравнится с путешествием по подземному озеру.

Наверху, где в самом мёртвом штиле живёт предчувствие ветра, вы никогда не найдёте такой водной глади, что лодка скользит по ней словно капля росы по шёлковому покрывалу. Здесь, под сталактитовыми сводами такая тишь, что даже простой плеск весёл обретает чарующую ауру различных звуковых оттенков.

Но Олэ Меченосец остался глух и слеп ко всем земным чудесам подземного путешествия. Охотник целиком озаботился вопросом, что будет, если его лодке вдруг придётся стать ареной абордажной схватки.

Он ни разу не проигрывал один на один, поэтому хорошо чувствовал тот редкий момент, когда толпа сильнее, и даже главный союзник в таких свалках, его высочество кураж, не поможет. И это было очень неприятное чувство.

Олэ знал, что бандиты столицы ему не враги, а даже наоборот — он для них герой, убивший аж пятерых государевых людей. Но всё равно ощущение, что, если что, так сразу конец, угнетало.

Когда проход был узкий, ещё имелись шансы, но здесь, в гроте, численное преимущество реализуется в полной мере.

И то, что и он будет иметь возможность рубиться на всю длину клинка, не имеет никакого значения. Да бандиты просто забросают его ножами, даже не вступая в рукопашную схватку.

И не только Олэ ощущал необъяснимую тревогу.

— Господин Меченосец?

— Что, Фейли? Что ты мне шепнуть хочешь?

— Они какие-то странные. Почему вожаки постоянно шутят про ноги Блича и... я не знаю, как сказать... мм... про круп.

— Ночная армия — грубый народ.

— Почему с такой жалостью смотрят на меня?

— Откуда мне знать?

— Они про Блича шутят, как шутят о продажных девушках.

Но ведь Блич не продажная девушка. Он даже совсем не девушка. А на меня смотрят,... как на обречённую умереть. Причём какой-то очень неприятной смертью.

— Ты и, правду, обречена умереть. Сама заставила напомнить. Правда, быстро, без мучений, это я тебе гарантирую.

— Господин Олэ, мне страшно. Не дайте им обидеть меня, но ещё больше не дайте обидеть Блича.

Она вцепилась в его руку.