Чума теней

Я не оставил эту затею.

Рыцарь встал, подошёл к подростку и положил ему руку на плечо.

— Неужели защищать вдов и сирот и служить своему сеньору это хуже, чем стать для целого народа палачом?

— Палачом справедливого приговора. Что я тебе говорю? Твой дом остался там же, где и мой. В чумных землях.

— Мальчик мой. Про охотников на теней.... Такие слухи.... Ты же знаешь о Чёрном Человеке? Который приходит к ним во сны?

Рыцарь попытался обнять ершистого подростка, но Олэ не дался.

— Да, плевать! Это лучше, чем каждую ночь видеть последний миг мамы во сне, а порой и наяву.

— С двумя взрослыми лошадь бы едва тащилась! И мне показалось, что женскую ногу уже лизнула чумная тень. Мальчик, я знаю, ты считаешь, что я предал её, когда выбрал тебя. Но слово «предал» неуместно.

— Что ты мне говоришь? Я сам понимаю, что мои претензии глупы. Но ничего не могу с собой поделать. Продолжаю тебя корить за это там, в глубине души.

— Но тебя-то я никогда не предавал.

— Что? Говоришь, никогда?

От волнения голос Олэ выдавал непривычные для него визгливые ноты. Он напомнил рыцарю о том дне, когда вышла драка с сыном королевского псаря, как псарёнок сел сверху и стал колотить по лицу, а... а учитель всё видел и ничего не сделал.

— И что? Ты дрался один на один. Когда тебе случалось биться с толпой, я никогда не проходил мимо. Хотя, словно удовольствия какого-то лишал: тебя, малыш, действительно заводит, когда врагов целая орава.

— Вы не вмешались только поэтому? Только потому, что это был честный поединок? Даже когда стало ясно, что он меня может покалечить?

Взгляды Олэ и его учителя пересеклись. В глазах первого читалось непонимание, глаза второго источали мудрость, которая приходит лишь с годами.

— Олэ, мальчик мой.... Да, тебе было тяжело, но в итоге ты всё-таки победил. Ты нашёл в себе силы вывернуться из-под псарника и опрокинуть его. Война, — через год, два, максимум через пять лет, — неизбежна! — кто-нибудь, да и воспользуется тем, как мы ослабли после Чумы теней. И тогда... переживу ли я те бои? Дай мне обещание, Олэ. Клятвы не требую, мне достаточно и простого обещания: уверен, ты больше не станешь лгать....