Узники моря. Рапсодия

Часть аборигенов служила теперь во флоте и воздушных войсках – это была привилегия и честь, о которой несколько лет назад они и мечтать не могли. В тот год, когда на острове построили школу разведки, в деревне Аройи оставалось едва ли больше пятидесяти человек. Несколько юношей были отобраны для обучения в этой школе, а значит – в скором будущем они покинут родной остров, чтобы стать частью северного кулака в грядущей большой войне.

За ними неизбежно последуют и другие. Другие островитяне Аройи, которым светлокожие мореходы даровали честь стать воинами и погибнуть во благо Аквы.

Другие аройя, которые пойдут учиться – военному ли делу, или полезному ремеслу, а может, даже мореходскому делу, чтобы плавать с людьми из больших и важных кланов на больших и важных кораблях.

Да, ещё несколько лет назад островитяне не смели даже мечтать о таком, а теперь светлокожие люди де Циклон иногда набирали островитян на корабли в качестве помощников повара или кочегара, а порой даже матросами.

Новые времена обволакивали даже самые отдалённые острова, и никуда от них нельзя было спрятаться, даже если очень-очень захотеть.

Многие столетия мореходы приходили на этот остров, чтобы собирать дань, пополнять запасы пресной воды, иногда забирали островитян для каких-то своих нужд, и эти люди никогда больше не возвращались на остров. Но всё-таки хозяевами Аройи были аборигены, теперь же его владельцами стали мореходы. Пока школа разведки не особенно влияла на быт местных жителей – но каждый в племени аройя понимал: школа – только один из мельчайших кирпичиков в высоченной стене нового мира, и островитяне доживают последние годы, если не месяцы своей привычной жизни.

***

– Зачем нам в школе эти говнокожие муравьи? – процедил Куран дель Бриз, оглядел Рюкана из племени аройя и презрительно сплюнул на пол классной комнаты. – Это позор и обуза, а никакая не помощь в войне!

Юный островитянин Рюкан месяц назад получил документ, в котором было сказано, что он приравнен в правах и обязанностях к мореходу, теперь мог ходить с гордо поднятой головой, но такие люди, как Куран дель Бриз, всегда будут считать его чем-то вроде куска подпорченного мяса.

Курана все звали Тесаком за категоричность взглядов и вспыльчивый характер. Этот молодой дель Бриз был дейджем и влезал в любой конфликт, который происходил в школе, готовящей разведчиков.

– Да уймись, Тесак, – бросил через плечо Джефф де Циклон. – Какая муха тебя укусила?

Джефф стоял у окна и смотрел на бухту.