Поле глициний

Но ошибка, которую он совершил сейчас…

Масамунэ хотел взять весь север мечом. Терумунэ предпочитал дипломатические ходы. И, хотя войска Датэ теснили Хатакэяма, предпочитал заключить перемирие. Многим, в особенности из старшего поколения, это казалось разумным. Нихонмацу, главный замок Хатакэяма – самая неприступная крепость в Осю, штурмом с налету его не взять, а Датэ не в том положении, чтобы садиться в осаду. Да, с главным врагом – домом Асина, удалось временно замириться. Но всякому понятно, что временно.

Рано или поздно, и скорее рано, Асина пойдут в наступление, и лучше заключить договор с Хатакэяма, чем воевать на два фронта. Так считал Терумунэ, старый Онинива и Эндо Ямасиро поддержали его, и вместе им удалось убедить Масамунэ и Сигезанэ, настаивавших на наступлении.

И вот – случилось то, что случилось. Стоит ли винить в этом Эндо? Когда садишься за доску для сёги, по умолчанию предполагается, что противник будет делать свои ходы, а не попытается разбить тебе голову этой доской.

Нихонмацу Ёсицугу решил сделать именно это.

Масамунэ часто бранят за вспыльчивость и опрометчивые поступки, не делая скидки на молодость. Но Ёсицугу был почти вдвое старше, если нет ума, то хоть опыта мог бы набраться. Да, он и прежде ерошил перья – какие вы, Датэ, потомки Фудзивара? Вы и герб-то свой у Уэсуги украли! А мы, Хатакэяма, потомки великих канцлеров, и с Минамото в родстве!

Ну, предположим, здешние Датэ, хоть и прямые потомки Фудзивара, но мало чем походят на утонченных министров дома Глициний.

Но и здешние Хатакэяма – боковая, очень боковая ветвь рода великих канцлеров, в пору сёгуната Асикага и Войны цветов возвышавших голос в столице.

Но не родословными добывается победа. Ёсицугу мог бы если не победить, то сохранить владения, пойдя на небольшие уступки, ничуть не ронявшие его чести. Но вместо этого он предпочел угробить все, чего мог добиться, когда захватил Терумунэ на переговорах.

Воистину, и дюжина мудрецов не может предвидеть действий одного дурака.

Князь и Эндо говорили достаточно оживленно, но тихо. Это несколько удивило Сигезанэ. Да, Масамунэ знал Эндо с детства, но тот был человеком старого князя, а не молодого, и доверительных бесед с ним на памяти Сигезанэ не водил.

Завидев Сигезанэ, они остановились. Рядом эти двое смотрелись необычно, и при других обстоятельствах Сигезанэ был улыбнулся. Эндо Ямасиро был человеком высоким, крупным. Несмотря на возраст, он был могучим воином.