Наёмник

— ответишь за свою наглость своей плотью, дай мне твою плоть, и я прощу твоё вмешательство в жизнь моего царства.

Маг, всегда выглядевший смелым и несгибаемым, готовый к любым поворотам жизни, теперь выглядел растерянным. Он вздохнул, повернулся ко мне и попросил:

— Дай мне нож.

Ни слова не говоря, я вынул из ножен свой нож и протянул его магу рукояткой вперёд. Тот положил на фальшборт мизинец левой руки, приставил к нему лезвие и резко надавил. Чтоб тебе! Мне, при всей моей выдержке и привычке к крови, стало нехорошо.

Бойцы «Якудзы» нервно утёрли пот. Отрубленный мизинец с тихим плеском упал в морские волны, морской царь расхохотался, положил руку на голову стоявшего рядом Фернандо, а потом раздался громкий гул, воронка схлопнулась, обоих накрыло водой.

Внезапно шторм стих, чёрные грозовые тучи разбежались за несколько минут. Матросы растерянно оглядывались по сторонам. Маг тоже удивлённо вертел головой, совершенно не обращая внимания на то, что из обрубка пальца ручьём течёт кровь. Когда я указал ему на это, он спохватился и приложил к обрубку указательный палец правой руки.

Под пальцем вспыхнул красный огонёк, кровь моментально остановилась, на месте раны образовался рубец, но окончательно его заживлять маг не стал.

— Отрастёт? — с интересом спросил я.

— Да, но очень нескоро, — ответил он слабым голосом, вряд ли его так потрясла потеря пальца, скорее, сказалось общение с морским царём. — Года за два. Или три.

— Когда мы придём к цели, — глухим голосом проговорил Аркон где-то позади нас, — это уже не будет для нас проблемой.

Ничто уже не будет проблемой.

— А если не секрет, — маг повернулся к Фостеру. — Как капитан умудрился залезть в долги?

— Однажды мы попали в совсем плохое положение, — начал неохотно рассказывать он. — Корабль должен был вот-вот пойти ко дну, вместе с нами. Тогда Фернандо взмолился морскому царю, прося у него спасения для нас и обещая отплатить. И произошло чудо, пробоина в корабле заросла, шторм прекратился, а пираты отстали. Царь, которого, правда, видел только капитан, потребовал его себе в слуги, но мы его обманули, двигались быстро и успели покинуть его владения ещё до того, как он отправился в погоню.

Фернандо надеялся, что царь про него не вспомнит.

— Но я привлёк его внимание, — вздохнул Иерофант. — Приношу свои извинения, я не знал о наличии морского владыки, считал его выдумкой, а потому не мог предполагать, что всё так повернётся.

— Никто тебя не винит, — ответил ему Фостер, — такова судьба моряка.