Я - ваш король

Люди, которых ты послал убить меня, уже всё рассказали, причём, отнюдь не под пыткой.

- Тебе повезло щенок, - прошипел он, - просто повезло, ты недостоин носить корону.

- А ты достоин, - закончил я за него и улыбнулся. - Именно поэтому ты приказал убить меня?

- После того, как ты умертвил мою дочь! - выкрикнул он свой последний козырь, королю такое, конечно, простительно, жизнь и смерть всех жителей королевства в его руках, но так хоть память о нём будет немного другой, старик потерял единственную дочь, вспылил и.

Я расхохотался прямо-таки сатанинским смехом, солдаты и придворные переглянулись между собой.

- Ты дурак, Мелькор! - сказал я резко, закончив смеяться, - ты перехитрил сам себя, словно змея, прикусившая язык. Альрик, скажи ему.

- Ваша дочь жива, - спокойно объяснил алхимик, выходя из-за трона, - тот яд, что ей дали, не смертелен, он только имитирует смерть, замедляя все процессы в теле, через пару часов она очнётся.

- Чтобы поплакать над твоим обезглавленным трупом, - добавил я.

Бывший герцог не сопротивлялся, его положили на большой деревянный чурбак, а я быстро диктовал приговор писцу, которые едва успевал записывать.

- Герцога Витуса Мелькора, повинного в составлении заговора и попытке покушения на короля, я, Айкон Третий, перепиши титулы, хотя, оставь место, потом перепишешь, лишаю титула, а принадлежащие ему земли отныне становятся частью королевского домена, сам он приговаривается к смертной казни через отсечение головы.

Я поставил на листе бумаги свою подпись и сам приложил королевскую печать. Клаус, непривычно бледный и вообще, похожий на несвежего упыря, привычно поплевав на руки, взял свою огромную секиру и приготовился делать замах. Но я его остановил.

- Нет, Клаус, - все удивлённо посмотрели на меня, даже сам приговорённый открыл глаза, - в виде последней милости, смерть от руки благородного человека.

Собравшиеся переглянулись, видимо, подумали, что исполнение приговора я поручу кому-то из рыцарей.

- Меч, - скомандовал я.

Первым очнулся Альрик, который послушно подхватил мой двуручник и передал его мне. Я примерил меч к руке, взмахнул, рассекая воздух. Отличный баланс, отличная заточка, наконец, он просто красив. Убить безоружного - невеликая честь, но так будет правильно.