Сломанный мир

Я ожидал, что Клеа оденется, и мы сможем нормально разговаривать дальше, видя друг друга. Когда же мою спину защекотали длинные волосы и всем весом навалилась спина самой девушки, я понял, как сильно ошибся. Почему-то волчица решила сделать из меня опору и даже откинула голову мне на плечо, как на спинку кресла. Но больше всего поразило то, что я не ощутил никакой ткани между нашими телами.

— Клеа, где футболка? — осторожно интересуюсь я, встревоженный сложившейся ситуацией. Пожалуй, все стало только хуже.

— Ты думал, я сяду голой задницей на землю? — невинно предполагает девушка.

Оставляю вопрос без ответа. Если честно, у меня нет желания говорить с ней дальше. Недавно приобретенное спокойствие сейчас под угрозой исчезновения, а так называемое шестое чувство подсказывает, что пора валить.

— Я немного расспросила Лили о твоем прошлом, — произносит Клеа, когда я уже порываюсь встать, но ее заявление заставляет меня остановиться.

— Зачем? — хмурюсь я.

— Твое поведение днем показалось мне странным.

Хотела понять, что ты скрываешь и почему, — отвечает Клеа. — Подумала, что сам вряд ли захочешь рассказывать, поэтому осталась там, в надежде выведать немного информации у твоей подружки.

— Кроме сил феникса скрывать мне нечего, а о них тебе и так известно, — я стараюсь звучать как можно безразличнее, но мне совсем не нравится повышенный интерес к моему прошлому.

— Мне жаль, что так вышло с твоим отцом, — говорит она, игнорируя мои слова, и я чувствую, как мгновенно внутри все сжимается.

— Давай сразу закроем эту тему, — прошу ее прекратить нежеланный разговор.

— Но тебе не нужно винить себя из-за случившегося, — настаивает девушка.

— Клеа, я не хочу обсуждать это, — повторяю я серьезно, с давлением в голосе. Интересно, как много Лили успела растрепать ей без моего ведома?

— Но ведь чувство вины однозначно мешает вашей с фениксом связи! И насколько я поняла из рассказа, это был несчастный случай. Ты же не знал, что ты…

— Хватит!

Девушка охает и валится туда, где секунду назад сидела ее опора.

Лишь мельком я бросаю взгляд за спину: Клеа практически моментально выпрямилась и теперь сидит, притянув колени к груди, и недовольно потирает ушибленный локоть.

— Можно было поаккуратнее! — наконец возмущается она.

— Ты ж феникс — быстро заживет, — откликаюсь я без малейшей тени сочувствия.

— Скажешь это моему трупу, когда сломаю шею по твоей вине! — не унимается гостья.