Сломанный мир

Возможно, мать решила, что разборки и рассказы о ночных событиях не для детских ушей и отправила ее к себе в комнату.

Кстати, а не зря ли я так уверенно попросил именно ту, что раньше принадлежала мне? Ее же вполне могли отдать сестре. Однако мать ничего не сказала на этот счет и возражать не стала.

Поднявшись по лестнице, сворачиваю направо и прохожу в самый конец коридора к угловой комнате дома. Поворачиваю ручку и вхожу вслед за отворяющейся дверью. С долей немалого удивления осматриваю свои былые владения.

Здесь абсолютно ничего не изменилось. Вещи лежат так, как я их бросил, когда собирал самое необходимое для переезда: на столе пустующее место, там где раньше располагался компьютер, — его я забрал с собой, — настольная лампа, сваленные в кучу карандаши и маркеры, кривые стопки книг и бумаг, дальше открытый настежь шкаф, с подростковой одеждой, плакаты на стене, огромный телик, раскиданные рядом с ним диски на комоде, приставка на полу. Такое впечатление, что я ушел только вчера и с момента моего отъезда сюда больше не заходили.

Ладно мать хранит вещи отца, могу понять. Но моя комната, напоминающая место преступления, кажется перебором. Не удивлюсь, если даже шторы и постельное белье на кровати те же, что и в мой последний день пребывания здесь, хотя наверняка этого сказать не могу.

Однако я нигде не вижу пыли, которая неизбежно бы покрыла все толстым слоем за время моего отсутствия. Подхожу к столу и провожу пальцами по поверхности, затем осматриваю подушечки, убеждаясь, что уборку тут проводили недавно, и, судя по состоянию вещей, подозреваю, что делали это регулярно.

Вспомнив кое-что, решаю проверить свою теорию: делаю шаг к двуспальной кровати, которая раньше казалась мне фантастически большой, убираю одну из подушек и лезу рукой в щель между матрасом и подголовником. Пальцы сразу нащупывают искомое, и я вытягиваю из тайника честно стыренный у отца журнал с соблазнительной полуголой девицей на обложке.

— Да она точно крышей поехала, — подвожу я итог.

Постель сто процентов заправляли, да хотя бы сегодня к моему приходу, и так плохо припрятанная эротика просто не могла не попасться под руку. Значит, журнал, как и все вещи вокруг, положили обратно, в то же самое место, и кто знает, сколько раз это происходило ранее. Так странно, прятал я его вроде как восемь лет назад, но стыдно мне почему-то сейчас.

И поведение матери меня серьезно беспокоит. Обстановка в моей комнате сохранялась явно по ее распоряжению.