Сломанный мир

То есть она все-таки осознает это?

Лучше б и дальше утверждала, что ненавидит, потому что так еще больнее. Обида настолько плотно сжимает тисками грудь, что дышать становится сложно. Горло сдавливает, плечи и шея начинают ныть от напряжения, и я чувствую, как пульсирует кровь у висков.

— И почему же тогда, ты шарахалась от меня, как от монстра? — спрашиваю, осторожно поднимая к ней свой взгляд полный огня.

Она не вздрагивает, но ужас словно маска застывает на лице. Именно такой я не хотел видеть ее снова.

— Вот же.

.. — резко отворачиваюсь, — ты и сейчас смотришь также...

В голове всплывает недавняя картинка, как Клеа плачет в лесу после того, как спросил, убивала ли она свою мать. Сейчас мне тоже хочется дать волю слезам, потому что моя, похоже, считает, что я вполне способен на подобное. Да и волчица так думает, как оказалось.

— Я не выбирал быть таким и никогда не желал тебе зла, — произношу в отчаянии. Не знаю, зачем пытаюсь объяснить ей что-то.

— Прости, но твой вид пугает. Я ничего не могу поделать с этим, — неуклюже переминая слова, признается мама.

— Недавно Летти тоже напугала меня. Ее глаза стали точно такими же, как твои сейчас.

В каком смысле, как мои сейчас?!

— О чем ты? — непонимающе смотрю на нее, а она торопливо отводит взгляд от моего лица.

— Помнишь, как ты увидел меня лежащей в крови? Ты не знал, что я беременна и подумал, что Фабио ранил меня. Все не совсем так. В тот вечер я сообщила ему о ребенке, но он отреагировал не так, как я ожидала. Твой отец не мог поверить, что Летиция его дочь, начал обвинять в измене, кричать и.

.. бить...

Элоиза останавливается, переводя дух. Я не особо хочу слушать подробности, мне до сих пор в красках снятся финальные эпизоды той ночи, которые предпочел бы забыть. Но вот причины произошедшего тогда я никогда не знал, и списывал все на наркотики и алкоголь, которым разило от отца за метр. Неудачное же время мать выбрала для таких новостей.

— Когда ты вошел в комнату, Фабио уже несколько раз ударил меня в живот, так что началось кровотечение, — продолжает рассказ мама.

— Помню, как ты накинулся на него, но в какой-то момент я потеряла сознание и пришла в себя, когда твой отец уже метался по комнате, охваченный огнем. Я не понимала, что происходит... — женщина снова умолкает, дрожащей рукой тянется к чашке и делает глоток. Ей тоже тяжело даются страшные воспоминания.

— Просто скажи, что имела в виду, когда говорила о сестре, — предлагаю ей поскорее закончить эту пытку.