Сломанный мир

— Сколько ей? Шесть? Семь?

Мать парня нервно поджимает губы и едва касается рукой колонны у входа, словно ища в ней опору. Властная женщина, какой она представилась мне минуту назад, сейчас с большим трудом выдерживает пристальный взгляд сына. Она делает судорожный вдох, как будто готовится к битве, и сдержанно отвечает:

— Почти восемь. У вас один отец.

Я вижу, как мгновенно глаза Алана расширяются в удивлении, а дыхание замирает, и на несколько секунд он вовсе перестает дышать. Затем в радужках вспыхивают недобрые огоньки, он резко сводит брови вместе, глубоко и шумно наполняет грудь воздухом и порывается к крыльцу.

— Стой, — также резко преграждаю ему путь. — Я мало чего понимаю, но тебе нужно успокоиться.

Алан переводит на меня озлобленный взгляд.

— Отойди, — грубо просит он.

— Нет, ты сейчас не в себе, — отказываюсь подчиняться я.

— Конечно, я не в себе! — как раненный волк, огрызается парень. — Она же вычеркнула меня из своей жизни. Но у тебя не было права отбирать у меня семью! — кричит он, снова глядя на мать поверх моего плеча, и я ощущаю как невидимая волна энергии неприятно проходит сквозь тело и летит дальше вместе с его ором.

Обеспокоенно оглядываюсь. Женщина испуганно смотрит в нашу сторону, но, похоже, она в порядке. Уверена, что пронзительный крик сына достиг ее во всех смыслах.

Воспользовавшись этим секундным замешательством, парень снова порывается вперед, тесня меня в сторону. Я успеваю вцепиться в него и вновь пытаюсь удержать на месте.

Количество энергии во вне значительно выросло, и теперь она беспорядочно вьется вокруг нас, принимая свою видимую форму. Я внезапно вспоминаю, как Алан набросился на меня в гостиной у Лили, а также предсмертные вопли Бронта, и мне становится жутко. Не представляю, чего стоит ожидать от него сейчас.

— Не делай глупостей, — умоляю задыхающегося от гнева парня. — Пожалуйста, — одной рукой я в отчаянии обхватываю его под локтем, а второй нахожу ладонь и крепко сжимаю ее. — Дай ей хотя бы шанс объясниться.

Алан переводит взгляд на руку, на которой я буквально вишу, и медленно поднимает глаза к моему лицу.

— Интересное у тебя доверие, — говорит он, сбивая с толку. — Ты, что думаешь, я убью ее, что ли?

— А нет? Нет значит, да? Не собирался? — бормочу я, совсем растерявшись, но хватки бдительно не ослабляю. Пусть что хочет думает, у меня есть основания так считать.

Парень разочарованно вздыхает и, закатывая глаза, задирает подбородок к небу.