Сломанный мир

Лезвие меча скользит, где-то под ребрами, и после удара о землю я ощущаю острую сковывающую боль в животе.

Дыхание перехватывает. Взгляд мутнеет, сознание притупляется. Не могу понять, связан ли жар под ребрами с силой Фо или это последствия самого ранения. Тело становится вдруг слишком тяжелым, словно меня прижимает к земле невидимым грузом, и я не могу пошевелиться.

Хочется кричать от мучительного бессилия, но изо рта не вырывается ни единого звука. Зато кричит кто-то другой, истошно, нестерпимо. Неимоверным усилием заставляю себя приоткрыть глаза и на долю секунды сфокусировать взгляд.

Повсюду огонь. Он заполонил округу, подобрался даже к опавшей листве рядом со мной. Я не вижу почти ничего кроме бушующего пламени и лишь смутно различаю человеческую фигуру, катающуюся по земле неподалеку.

— Не надо, — одними губами прошу феникса. — Алан смотрит...

«Умолкни», — огрызается Фо.

А мне вдруг становится очень холодно и страшно. Глаза медленно закрываются, и я проваливаюсь в темноту. Где-то вдали слышится голос Алана, но я не разбираю слов.

***

О чем он говорит? Клеа убила свою мать? Человека, которого он любил?

Ответ противника на вопрос заставляет меня вспомнить нечто настолько неприятное, что я напрочь забываю, где и в какой ситуации нахожусь. Своеобразное ощущение дежавю всецело овладевает моим разумом, слова и картинки из прошлого, одна за другой всплывают в памяти яркими вспышками, и только неожиданно сильный толчок, сбивающий с места, заставляет опомниться.

В следующую секунду, занося оружие для удара на меня летит Бронт. Однако двуручник не самый быстрый в атаке меч, и мне удается вовремя отскочить в сторону. А потом я замечаю Клеа, неподвижно лежащую на земле, и что-то словно щелкает в голове. Вновь меня охватывает то же самое ощущение дежавю, но в этот раз становится по-настоящему страшно. Как тогда, когда мать обессиленная лежала в спальне на полу, а отец орал и продолжал избивать ее, и я злился настолько, что мое чувство обрело материальную форму.

Все тело мгновенно покрывается пламенем. Кольцо, окружавшее нас, вспыхивает в разы сильнее и выше. Языки пламени ползут по листве и траве, перекидываются на кору деревьев, стремительно заполняя огнем пространство внутри. Я нахожу взглядом глаза мечника, готового к следующему удару, и то, что видится в них, мне настолько не нравится, что я окончательно теряю власть над собой. Напрасно он посчитал меня легкой мишенью.