Сломанный мир

Поведение этой девчонки весь день меня порядком подбешивало, да так, что в итоге терпение лопнуло. Но нельзя снова отдавать ей контроль над ситуацией.

— Лучше бы тебе согласиться с моей версией, — холодно заявляет Клеа, заставляя меня в удивлении взглянуть на нее.

Девушка слегка наклонила голову и опустила ее на ладонь упирающейся в стойку руки. Лицо по-прежнему ничего не выражает, отчего мне сложно понять, что происходит у нее в мозгу. Такое впечатление, что Клеа не особо и волнует, который из вариантов событий настоящий.

Тогда зачем настаивать на какой-то там версии?

— Иначе расскажу Лили, как бесстыдно ты меня лапал, — презрительно поясняет волчица, встретив мой вопросительный взгляд.

Ах, вот оно что! Шантаж, значит. Нехорошо, конечно, получится, но не трагедия.

— Вообще-то могу лапать, кого захочу. Мы с Лили не встречаемся.

Я прячу большие пальцы в карманы джинсов, оставляя кисти снаружи, и упираюсь поясницей в столешницу гарнитура, перенося вес на одну ногу и расслабляя вторую.

Глаза девушки сначала в смятении следят за движением моих рук, а затем бегло скользят по обнаженному торсу и уводят взгляд в сторону. Не могу удержаться и хмыкаю, когда замечаю румянец на ее щеках.

— В любом случае, не смей снова делать подобное. Больше не посмотрю, что ты феникс, — сквозь зубы предупреждает Клеа, отвернувшись к стене.

— Угрожаешь, что ли? — не верю я. — Уже забыла, что стало с моим отцом?

— Алан, — она делает короткую паузу и вновь поворачивает голову ко мне.

От столь разгневанного взгляда мне сразу становится не по себе. — А ты сам не забыл, кто перегрыз литарде глотку, спасая твое щуплое тельце? Думаешь, это первое существо, лишившееся жизни по моему желанию?

— Это другое, — серьезно возражаю я после секундной растерянности.

Клеа волк. И для нее естественно охотится. Я даже не сомневался в том, что периодически она убивает зверушек, чтобы подкрепиться, также как все хищники. Но я человек, и моей жертвой вполне осознанно стала не куница или перепелка, а такой же человек.

Неужели этот факт ее даже не настораживает.

— Уверен? Разве у тебя не было причины так поступить? У всего есть причина, — твердо произносит Клеа.

Причина… Конечно, была причина. По сути, не так уж и отличается решение волчицы спасти наши с Лили жизни от моего поступка. Вот только последствия разные. Я убираю отросшую челку со лба и потираю ладонью шею у затылка, а затем, наполнив грудь воздухом, тяжело выдыхаю.