Элементали. Том 2. Сила стихии

– Сколько? –тоном, не терпящим возражений, прервал его Игорь.

– Год.

В комнате повисло неприятное, почти осязаемое молчание. Игорь напряжённо размышлял над тем, где можно было найти насекомое, исчезнувшее с лица земли несколько тысяч лет назад. На ум, естественно, ничего не приходило. Но опускать рук он не собирался.

– Я посмотрю, есть ли в СЗГ какая-то информация на этот счёт. Как мне с вами связаться?

– Так… Напиши здесь свой номер телефона.

Григорий Геннадьевич сунул руку в карман пиджака, что-то там нашарил и протянул Игорю небольшой розовый блокнот, на котором красовалось изображение единорога. Лазарев вскинул бровь.

Старик помотал головой из стороны в сторону, мол, не спрашивай, и требовательно тряхнул блокнотом в воздухе. Игорь взял его и обернулся в поисках ручки. Поняв его сложности, Григорий Геннадьевич медленно, с раздражением выдохнул и достал из того же кармана ручку в цвет блокнота.

В очередной раз насмешливо посмотрев на хранителя девчачьих аксессуаров, Игорь быстрыми неаккуратными росчерками написал свой номер на первой странице пустого блокнота. После этого Григорий Геннадьевич спрятал его обратно в карман чёрного пиджака и поднялся со стула.

– Ручку тоже.

– А, да, – Игорь протянул старику вышеназванный предмет, в последний раз с сожалением взглянув на динозаврика.

– Мы сами свяжемся с тобой, – предупредил Григорий Геннадьевич. Не прощаясь, он начертил в воздухе перед собой какую-то руну. В отличие от узоров Сони, его рисунок не светился серебристым, а скорее напоминал тёмно-серый, почти чёрный дым. Он окутал старика, сделав лицо абсолютно неразличимым в подвижном облаке смога. Дверь комнаты открылась, и старик покинул квартиру.

Так уж вышло, что окна в комнате Игоря находились прямо над выходом из подъезда, но когда он решил посмотреть на улицу, то не заметил, чтобы Григорий Геннадьевич выходил из дома.

Игорь заварил себе зелёный чай, и сел за стол, невидящим взглядом уставившись в дымящуюся кружку. Если новости от Карло неприятно удивили его, то появление Григория Геннадьевича совсем выбило его из колеи.