Легенда о Лазаре 1. Маленький изобретатель

Маленькая девочка не всегда успевала поймать брата, и сейчас Лаз, потирая ушибленный локоть, решил попробовать другой способ.

- М? - она, похоже, смирилась со своей участью живого костыля.

- Ты можешь медленно походить тут? Прямо очень медленно, чтобы я каждое движение видел.

- Могу… а это поможет?

- Надеюсь, что да. Иначе мне придётся продолжать пробовать этот способ.

- Нет-нет-нет! Не надо. Просто ходить?

- Да. И молча, надо сосредоточиться.

Снова закрыв глаза, Лаз активировал четвёртый тип магии псионики – восприятие.

Вот только на этот раз его главной целью были не приводы в “лапках”, а ноги сестры. А точнее мышцы, двигавшиеся под кожей.

Ведь, как бы он ни мудрил, все блоки в его кустарном экзоскелете в итоге повторяли мышцы человеческого тела. Он не имел возможности вслушиваться в своё тело, потому как, не начав двигаться, он не смог уловить движение мускулов, а не уловив их, не смог бы понять последовательность натяжения полиспастов. А вот Лани никакие лапки не нужны были.

Секунды текли медленно-медленно, в лаборатории царила полнейшая тишина.

Ланирис старательно вышагивала, растягивая движения, как могла, а Лаз старался уловить правильный порядок сокращений и растяжений её мышц.

Поначалу ничего не выходило. Мешанина сигналов, посылаемая в его мозг, никак не фильтровалась и воспринималась белым шумом, непонятным и неприятным.

Однако, постепенно, аккуратно, он отбрасывал лишние сигналы, расчищал поток информации, и требуемая картинка начала проявляться где-то вдалеке. Одна мышца, другая вместе с ещё четырьмя, потом ещё две, пальцы… секунды сливались в минуты, прошла первая четверть часа, вторая…

Он словно учил позы танца, запоминал, где нужно делать поворот, где подскок, где паузу.

А потом, почти не заметив этого, послал сигнал своим собственным ногам. Шаг, второй, Лаз не замечал, что уже шёл сам, медленно, неуверенно, но всё-таки шёл с помощью своих куриных лапок. А потом… он упал.

- Лаз! - Лани, тут же прервав своё странное дефиле, бросилась к нему, только чтобы найти брата, зажимающего кровоточащий нос.

Вернее, пытающегося зажимать, у него это никак не получалось. Всё тело мальчика била мелкая дрожь.

Вот только это не был припадок. Лаз задыхался от истерического смеха, рвущегося из груди.

Интерлюдия 2

Талитейм, безо всяких сомнений, был прекраснейшим городом южной половины континента. Однако, как это часто бывает, там, где царит красота, легко найдётся место и для уродства.

Чертоги. Внушающее трепет название.