Во все Имперские ТОМ 4 Петербург

Войдя внутрь, я испытал чувство, как будто залез в давно заброшенный дом.

В магазинчике царила полутьма, свет едва проникал сквозь окна, не мытые уже лет десять, не меньше. Пахло пылью и гнилью, повсюду были книги. Частично они стояли в покосившихся шкафах, но другие книги просто лежали кучами на полу.

Мда. Я бы лично не стал здесь ничего покупать, если бы мне была нужна книжка. Из купленного в таком месте фолианта вполне могла вылезти крыса.

Владельца магазинчика мы обнаружили за громадным шкафом, набитым древними книгами, многие из которых уже почти обратились в труху.

Симон оказался низким и лысым старичком, явно не немцем и не голландцем. Я бы скорее поставил на то, что он еврей или грек.

Симон был не один, рядом с владельцем книжной лавки стоял тщедушный невысокий человек, весь заросший густой черной бородой, да еще завернутый при этом до пят в черный плащ. Еще странный посетитель носил черную в тон бороде и плащу шляпу.

Еще один любитель маскировки? Похоже на то. По крайней мере, у этого борода явно не настоящая, а широкую шляпу он напялил, как и Кровопийцина, чтобы скрыть лицо.

Видимо для Немецкого квартала господа и дамы, предпочитающие остаться инкогнито, были своего рода нормой. Я даже пожалел, что сам не приклеил накладную бороду и не надел шляпу, прежде чем прийти сюда.

Человек с фальшивой бородой что-то тихонько втолковывал Симону. Симон молчал, вяло кивал и дежурно улыбался.

Разговор, тем не менее, явно был серьезным. Причем, настолько серьезным, что Симон даже не поприветствовал нас, а просто быстро извинился:

— Прошу прощения, дамы и господа.

— У меня к вам срочное дело. Но минуту дать могу, — благородно разрешил я.

Я и мои спутники стояли и наблюдали, как фальш-бородый что-то яростно шепчет Симону.

Для наших ушей эта беседа определенно не предназначалась, но именно это меня и заинтересовало. Так что я не стал деликатно уходить, а остался стоять и наблюдать за Симоном и его странным посетителем.

— Нет, — наконец ответил Симон чернобородому.

— Ах, нет? — взревел чернобородый, — НЕТ? Да как ты смеешь, смерд?

В руке у чернобородого вдруг блеснуло лезвие кривого кинжала. Все произошло настолько быстро, что никто из моих спутников даже не успел среагировать.

Зато среагировать успел я.

Я подскочил к чернобородому и перехватил его руку с кинжалом, которым странный покупатель уже собирался прирезать Симона.

— УБЬЮ! — заорал чернобородый уже мне, но я выбил у неадеквата кинжал.