Во все Имперские ТОМ 4 Петербург

Тем не менее, обращаю ваше внимание на тот факт, что до сего дня последним в священный брак в дриадой в Семендере вступал Император Петр III в 1762 году.

Все Императоры, правившие после него, женились на дриадах еще до своего восшествия на престол, так что дриад в Семендер мы не возили уже двести шестьдесят лет.

Как вы понимаете, отсутствие у нас свежего опыта по части транспортировки дриад (которая и без того представляет собой запредельно трудную задачу) вызвало громадное количество непредвиденных сложностей.

В связи с этим: выделенных вами пятисот тысяч рублей на транспортировку оказалось недостаточно.

Траты превышены как минимум втрое по сравнению с этой суммой. Я был вынужден задействовать бюджет нашей родовой ЧВК, чтобы покрыть их.

Но спешу вам напомнить, что перевозка дриады для коронации Императора — дело государственное, а не личная прихоть клана Багатур-Булановых.

Так что, не желая отвлекать Императора такой мелочью в день Его коронации, обращаюсь к вам с просьбой выделить еще миллион рублей для покрытия моих расходов.

Верховный командующий Его Величества Императорской ЧВК, Конунг клана Багатур-Булановых, Великий Князь Императорской Крови, генерал

Багатур-Буланов Владислав»

Каблучки застучали по грязному полу книжного магазина, принцесса стремительно выбежала вперед и встала между мною и государственными преступниками.

— Да остановитесь вы! — крикнула девушка, — Вы меня узнаете, князь?

— Эм... Принцесса? — опешил от изумления князь Взвешин, а потом даже снял с головы шляпу, обнажив лысину под ней.

— Это я, — подтвердила Лада.

В доказательство своих слов девушка активировала ауру и прочертила в воздухе черту из золотых Багатур-Булановских сполохов.

— И вас я тоже знаю, — обратилась принцесса к Кровопийциной, — Я вас видела, еще когда вы охраняли Старого Императора Павла. Вы же Люба?

Информацию о том, что вампиршу зовут Любой, принцесса явно почерпнула из той афиши на столбе. Но Лада была, как всегда, предельно вежлива, так что произнесла это так, как будто уже давно знала имя Кровопийциной.

— Люба или Люда, — мрачно ответила вампирша, — У меня два имени. Меня переименовали, когда забрали из семьи и отдали в Лейб-Гвардию.

В голосе девушки слышалась зловещая хрипотца, хотя сама Люба-Люда была юна и очень даже ничего. Высокая, стройная, с золотыми волосами и синими глазами. Не слишком подходящая расцветка для вампира.

Малой тем временем поднялся на ноги, отряхнулся и уставился на принцессу:

— Отдери меня леший.