Книга IV: Алый Завет

– Опомнись, отец, – продолжал тихо говорить наследник, – с той поры прошло уже больше двух лет. Мой проигрыш забылся, и о нем так часто вспоминаем только ты, да я. А победа Данмара в Поединке Жизни с Мэраком и вовсе стерла сей эпизод из людской памяти.

– Это даже лучше, что минуло столько времени, – хмыкнул глава рода. – Если с мелким ублюдком случится что-нибудь необратимое, нас в этом никто и не заподозрит…

– Ты неисправим, Ноир, – безрадостно покачал головой Таасим. И домин Атерна подивился, что его наследник обратился к нему по имени, как к какому-то постороннему человеку.

– Кто? Ангел? – Переспросил мужчина, думая, что ослышался. Последние несколько осколков город просто бурлил от разнообразных бредовых слухов про то, что крылатые посланники Воргана вернулись на землю, но сам Атерна ни капли в этот вздор не верил. А тут, выходит, что и его собственный сын поддался этому безумию?

– Да, отец, ангел.

– Да ты хоть слышишь, что за глупости вырываются из твоего рта?!! – Заорал Ноир, ударяя кулаком по остывшей воде. – Ты совсем потерял разум, Таасим?! Какой еще, бесы его задери, ангел?!!

– Тот, который был ниспослан нам в качестве испытания, – невозмутимо ответил парень. Он даже не моргнул, когда веер водяных брызг попал на его лицо, а все так же смотрел пустым взглядом на отца.

– Ты… что сделал? Лишился Искры?! – От дикого удивления мужчина напрочь позабыл начало фразы, потому что ее окончание попросту выбило из головы все остальные мысли. – Как такое вообще возможно?!

– Ангел забрал ее у меня в наказание за грехи нашей семьи…

Первым опасением главы рода было то, что Таасим окончательно спятил, но как следует обдумать его мужчина не успел.

– У всего есть цена, отец, – скорбно изрек наследник, кусая губы. – И небо уже взяло с меня неподъемную плату. А теперь оно собирается истребовать ее и с тебя…

Прежде чем домин Атерна успел спросить, что именно наследник имеет в виду, как заметил в руках у парня одно весьма знакомое кольцо. Похожее, либо точно такое же, он подарил Ириде еще тогда, когда не был главой рода.