Книга IV: Алый Завет

– Конечно, – преувеличено бодро кивнул Атерна, втайне радуясь, что его отпрыск хотя бы созрел для разговора. – Дай мне немного времени добраться до кабинета, и там мы спокойно все обсудим…

– В этом нет нужды, – перебил родителя парень. – Мы можем побеседовать прямо здесь.

– Здесь? – Домин с сомнением обвел взглядом полутемное помещение купален, но потом подумал, что железо следует ковать, пока оно горячо. А то вдруг сын передумает и снова закроется от него, пока Ноир будет обтираться и облачаться? – Ну-у, что ж… если тебя не смущает обстановка, то давай…

Таасим кивнул и сделал пару шагов вперед, а затем уселся прямо на узкую кромку медной бадьи, не обращая внимания на то, что край его одежды попал в воду.

Парень некоторое время ничего не говорил, и домин Атерна терпеливо ждал, когда же он наконец нарушит затягивающееся молчание.

– Что стало с нашей честью, отец? – Полным боли голосом спросил вдруг наследник.

– О чем это ты?

– Разве мы, как воины и защитники империи, не должны быть образцом благородства и порядочности? Мы ведь стражи, мы делаем одно дело с Ворганом, пусть и наши противники не столь сильны, как его.

Так почему же мы ведем себя столь подло, будто ночные тати и душегубы?

От услышанного Ноиру захотелось вскочить из ванны и отвесить сыну звонкую затрещину. Такую, чтоб выбить эту чушь из его головы. Да как он только смеет так отзываться о своей собственной семье?! Просто неслыханно… Но вместо этого глава рода просто скрипнул зубами, изо всех сил пытаясь сохранить холодность рассудка.

Да уж, давненько никто не мог себе позволить в его адрес таких оскорблений. И уж тем более, не ждал он их и от своего отпрыска.

– Почему ты так говоришь, Таасим? – Слегка дрогнувшим от злобы голосом спросил Атерна. – Наша семья ничем не хуже других дворян, а во многом и лучше…

– Тогда, наверное, он был прав, когда говорил, что мир потонул в бесчестии, – безжизненно подметил юноша.

– Если даже мы лучше многих, то что же творят остальные…

– Эй, – не выдержал-таки мужчина и повысил голос, – что за речи ты ведешь?! Кто «он» и о каком бесчестии ты говоришь?!

– Он – это тот, кто в самом деле имеет право о таком судить. А говорю я о твоих интригах, невольным участником которых ты меня сделал…

– Ты все еще волнуешься из-за этого проклятого мальчишки? – Догадался Ноир, припоминая их последний яростный спор из-за него.