Книга IV: Алый Завет

– Поверьте мне, домина. Без них никак не получится обойтись…

С этими словами я хлопнул ладонями и моментально раскинул во все стороны щупальца Искры. Десятки зачарованных светильников отозвались на энергию моей Анима Игнис и засияли полусотней оттенков синего цвета.

– Как красиво… – прошептала Луана, любуясь фантасмагоричной игрой теней.

– Вы хорошо рисуете, домина? – Подошел я вплотную к своей гостье и мягко тронул за локоть. Она слегка заторможено, но все же перевела на меня взгляд.

– Я… да. В юности я очень любила живопись.

– В таком случае, первое задание не будет для вас непосильным. Вот, возьмите.

Я протянул аристократке толстый блокнот, склеенный из тончайшей кенсийской бумаги, и обернутый в обложку из бархатистой кожи. Затем я повел ее к крохотному столику, на котором чуть ли не во всю столешницу лежала раскрытая готовальня ювелира Гиртама. В ней покоилось больше полутора десятка механических перьев различной толщины.

И каждое из них было заправлено чернилами разных цветов, чтобы мать Астры не ограничивала творческий полет своей мысли.

– Э-э-э… и что я должна сделать?

– Нарисуйте свою душу, домина, – попросил я. – Переложите на бумагу максимально подробно и честно то место, в которое погружаетесь во время медитации.

В любой другой ситуации, уверен, моя реплика была бы встречена оскорбленно поджатыми губами и уничтожающе холодным взглядом. Ведь такая просьба являлась очень личной, если не сказать интимной.

Но сейчас… сейчас женщина безропотно склонилась над чистым листом и начала творить.

Я не торопил ее, и терпеливо ждал, когда она закончит. Наконец, аристократка, немного смущаясь, вернула мне блокнот и замерла в некотором нетерпении, словно ждала похвалы.

– Впечатляет, домина, – отдал я должное искусности леди Персус. – У вас легкая рука и прекрасное чувство пространства.

И в самом деле, изображенный на бумаге уютный скверик был заботливо разукрашен и разноображен множеством мелких, но важных деталей.

Каждый аккуратный кустик отбрасывал тень, каждый камушек покоился в заботливых объятиях пучка чуть примятой травы, а высаженные словно по линеечке деревца, казалось, едва заметно покачивают пышной листвой. Скажу без утайки, смотреть на этот живописный набросок было попросту приятно. Даже и не верилось, что чья-то душа может выглядеть столь гармонично и упорядоченно.