Черные руны судьбы

– Ты же знаешь, кто пытается продать басни в «Утопленной мыши», долго не живет! Зачем мне обманывать тебя, я что, похож на самоубийцу?

Любителей заливать в таверне горбатого Олифа ждала быстрая смерть и похороны на дне залива.

- Да? – Халльвард отпустил ворот. – Веди, и если не обманешь, я заплачу.

Он поднялся из-за стола, и не успел отойти и на пару шагов, как к кружке с пивом метнулись двое оборванцев. Один врезал другому в глаз, тот отлетел к стенке, изрыгая проклятия, а победитель торопливо опустошил посудину.

Наемник ждал, что на выходе из «Утопленной мыши» его попытаются ограбить, но этого не произошло.

Они прошли Черные ворота и, оказавшись в пределах Сивара, двинули в сторону гоблинского квартала. И вот на первой же его улочке, кривой и темной из-за того, что дома вверху почти смыкались, началось веселье.

Зеленокожий проводник развернулся, в лапе его блеснул нож.

Прозвучавший за спиной треск и шорох заставили Халльварда отшатнуться. Выхватил кинжал, и ударил туда, где только что стоял, даже не глядя, зная, что там кто-то будет.

Широкоплечий гоблин в красной косынке выронил дубинку и схватился за порезанный бок. Из-за его спины с гневным верещанием выскочили еще двое, вооруженных точно так же.

Халльвард ткнул одного в лицо, ушел от удара второго, а проводнику, напавшему со спины, врезал локтем в лицо.

С наслаждением услышал хруст костей.

- Хватит? – спросил он. – И так-то ты держишь слово?

Зеленокожий в красной косынке стонал, прислонившись к стене, второй зажимал рану на щеке.

Сообразил, что ловить тут нечего.

- Я вовсе не клялся, что не попытаюсь пощипать твой кошелек, - прогнусавил гоблин-проводник.

- Тогда клянись, - сказал Халльвард. – А еще в том, что выведешь меня живым.

Зеленокожий, по ладоням которого текла кровь, скривился, и пробормотал, что обещает. Когда наемник сдвинулся с места, раненые в бок и щеку дружно отшатнулись, лица их перекосило от страха.

- Еще раз увижу – убью обоих, - пообещал Халльвард.

Они пошли дальше, и вскоре оказались у хижины, больше всего похожей на груду мусора.

- Он здесь, - недружелюбно буркнул проводник. – Сейчас я гляну, что внутри…

На стук покосившаяся дверца приоткрылась, и наружу выглянула зеленокожая старуха. Последовал разговор на гоблинском языке, из которого Халльвард понял лишь несколько слов.

Затем старуха отступила в сторону, и сделала приглашающий жест.