Черные руны судьбы

хотя тот в чем виноват?

В том, что хорошо выполнил свою работу?

Халльвард поправил штаны, развернулся, собираясь двинуться к выходу из тупика, и тут ощутил взгляд. Он никогда не боялся, не ощутил страха и сейчас, лишь пригнулся и выставил нож, готовясь к новой схватке.

У любого опытного воина есть чутье на опасность, и сейчас оно просто кричало, что некто пялится на него. Хотя кроме трупов, рядом никого не было, и ничего подозрительного он не слышал.

На миг показалось, что небо мерцает, словно его присыпали зеленой светящейся пыльцой, но видение тут же сгинуло.

- Сожри тя Хаос, - буркнул Халльвард. – Выходи, ну?

Но никто не откликнулся, и наемник, еще раз оглядевшись, двинулся прочь. Тратить время на осмотр раны он не стал – и так ясно, что царапина, и сама зарастет через пару дней.

***

До «Черного клевера», расположенного в Южном предместье, рядом с храмом Морского Коршуна, добрался уже в темноте. Улыбнулся, услышав доносящийся изнутри гомон – остальные тут, хлещут пиво и орут, хвастаясь сегодняшними «подвигами».

Скрипнули под ногами ступеньки крыльца, Халльвард потянул за ручку двери.

В следующий момент рану пронзила резкая боль, словно на нее плеснули кипятком, и он даже задохнулся. Шагнул через порог, увидел красные рожи соратников, почему-то вытянутые, искаженные, и упал во тьму.

Вынырнув из нее, понял, что лежит на кровати, раздет и укрыт одеялом.

- Срань божья... – пробормотал Халльвард, пытаясь сообразить, где он, и что произошло.

Находился он в комнате «Черного клевера», за окном виднелась крыша храма Морского Коршуна.

Выходит, клинок его был с ядом.

Дверь открылась, внутрь зашел Большой Рилд, могучий и уродливый, как помесь тролля с человеком.

- А, ожил? – пробормотал он. – Мы уж затрахались ждать, через коромысло.

- Что затрахались? – спросил Халльвард, пытаясь сесть.

Рана заболела сильнее, но он не обратил на это внимания, оперся спиной о шершавую стену. Одеяло сползло, обнажив совершенно чистую кожу там, где должен был находиться след от ножа.

- Так три дня! – Большой Рилд опустился на лежак у противоположной стены, и тот жалобно хрустнул. – Ты тогда вошел, упал, и все, кирдык, через коромысло. Мы тебя сюда, лекаря позвали, да только рана чародейная оказалась. Пришлось колдуна звать, чтоб ему провалиться.

Дверь открылась снова, и через порог шагнул Дастин, обманчиво хрупкий и изящный, с презрительной ухмылкой на бледном лице.