Некромант: Сердце лича. OMNIBUS

Искушённый по очереди вонзил в себя все шесть штырей и упал на землю ничком, широко раскинув руки. Он выглядел мертвым. Самарказ смотрел на него, не отрывая глаз, ожидая хоть малейшего признака того, что мурскул жив. Но тот не шевелился. Было ясно, что приказ Несущего Свет нарушен.

Проклятье!

Самарказ сжал рукоять сабли и, резко выхватив её из ножен, бросился на стоявшего рядом Азарада. Несмотря на то, что выпад был поистине молниеносным, северянин успел отразить его, а следующим коротким ударом – обезоружить охотника.

Однако северянин не торопился расправиться с обидчиком. Опустив меч, он молча указал на Искушённого. Охотник послушно перевёл взгляд и к своему изумлению увидел, что мурскул стал иссиня-чёрного цвета, а вместо обычного костяного панциря его тело покрывали металлические доспехи, пригнанные точно по фигуре – словно они являлись частью него самого.

Мурскул медленно сел. Его лицо-шлем превратилось в странную трёхглазую маску: в центре горели расположенные треугольником круглые глаза, если их можно было так назвать. Теперь в облике мурскула, за исключением фигуры, осталось мало человеческого. Он поднялся на ноги, оказавшись уже на две головы выше Самарказа.

- Мои экрахеммы, - проговорил он низким бесцветным голосом.

-Они у вас? – Азарад вопросительно взглянул на Самарказа.

- Да, я забрал их.

- Отдай их ему.

- Это оружие.

- Я знаю. Поверь, он не причинит никому из нас вреда.

Самарказ колебался. Освободить мурскула ещё куда ни шло. Но вернуть ему оружие?!

- Ты… можешь управлять им? – спросил он Азарада.

- Нет, но могу контролировать. Не полностью, конечно, но вполне достаточно, чтобы удержать от необдуманных поступков.

Северянин говорил уверенно. Самарказ вытащил из-за пояса металлические палочки мурскула, но расставаться с ними не торопился. Он сомневался, что Азарад действительно понимает, чем это грозит.

- Не бойся, приятель! - в голосе северянина послышалась обидная насмешка.

Самарказ хотел объяснить, что им движет не трусость, а осторожность, но передумал и просто сунул экрахеммы Искушённому.