Некромант: Сердце лича. OMNIBUS

Самарказу пришло вдруг в голову, что это просто банда беззаконников заехала слишком далеко от привычных мест в поисках наживы. Тогда можно сговориться оставить им на разграбление дворец, а самим смыться. Едва ли разбойники захотят сражаться снова.

- Меня зовут Азарад, - представился русобородый, остановившись в двух шагах от охотников. Он говорил на Едином наречии, получившем распространение спустя несколько лет после Великой войны. Тогда, в эпоху рассеяния, люди различных национальностей искали способ общаться и обратились к искусственному языку, созданному очень давно и, наконец, пригодившемуся.

- Да, - не стал лгать Самарказ.

Воин низко поклонился мурскулу, который сидел на земле, жадно глотая ртом воздух.

- Мы проводим вас в Кар-Мардун, - сказал Азарад. - Но сначала окажем помощь раненым товарищам.

Самарказ с облегчением вздохнул. Значит, это друзья. Не понятно, откуда взявшиеся, но всё- таки друзья.

- Он мёртв? – спросил охотник на всякий случай.

- Да, без сомнения, - ответил Азарад, доставая из подсумка на поясе шесть золотых коротких штырей, покрытых какими-то символами.

Он шагнул к Искушённому.

- Как твоё имя? – спросил он.

Мурскул молчал. Ему явно было худо, вероятно, он не мог говорить.

- Его зовут А’р-Аман-Размаль, - сказал Самарказ, сам удивившись, что запомнил столь сложное имя. - Он назвался.

- Это точно? – спросил воин. - Ты правильно запомнил?

- Для твоего слуха это имя, должно быть, совсем непривычно, - ответил Самарказ. - Но не для моего.

Удовлетворённо кивнув, Азарад вновь обратился к Искушённому:

- Я должен передать тебе это, - сказал он, с поклоном протягивая штыри. - Введи их в своё тело, и трансформация будет завершена.

Самарказ подивился, что этот человек оказывает мурскулу такие знаки почтения.

- Я… не хочу, - проговорил Искушённый хрипло.

- А’р-Аман-Размаль, - чётко проговорил Азарад.

Мурскул громко застонал и, словно против воли, протянул руку к штырям. Пальцы Искушённого дрожали. Он сгрёб штыри в охапку, потом выбрал один, взял двумя пальцами и, неожиданно размахнувшись, вонзил себе в живот!

Самарказ вздрогнул. Несущий Свет велел охранять Искушённого, но должен ли он помешать этому самоубийству?

- Так нужно, - тихо сказал Азарад, словно прочитав его мысли.