Я - обычный

 

- Кто бы сомневался, - хмыкнул я, глядя, как веснушчатый админ старается привести в божеский вид свою несуразную прическу. 

Дом Евгении стоял на отшибе, немного вдалеке от остальных строений микрорайона и планировался, очевидно, как начало нового, но коммунизм сменился социализмом, деньги как всегда, либо закончились, либо прилипли к рукам, и стройка встала, сиротливо торча из земли здоровенными бетонными сваями за высоким забором. Отчужденность дома была нам только на руку. Бешеные, праздно шатающиеся по округе, подходя к строению, сразу оказывались в зоне обстрела, и стрелку можно было не торопясь снимать их одного за другим, особо ни нервничая и не тратя лишних боеприпасов.

 

Протяжно прогудев три раза, охранник аккуратно остановил грузовик прямо под пожарной лестницей, заканчивающейся по традиции над первым этажом, и мы вчетвером задрали головы вверх. Окно четвертого этажа открылось, и на балкон выбралась девушка в яркой красной куртке, со здоровенным туристическим рюкзаком за плечами.

 

- Ой, дура, - протянул я, видя как Евгения перебравшись через ограждения балкона, пытается достать вытянутой рукой до спасительной лестницы. – Куда же она с таким мешком? 

- Полдома, что ли хочет вынести? – Ахнул из кузова Николай. 

- Следите за поляной, - рявкнул на разинувших рты стрелков в кузове Марк, - хватит на девку пялиться. Она с вами в кузове поедет, там и налюбуетесь. 

Опомнившись, Марик и Николай вскинули автоматы и принялись вертеть головой по сторонам, в то время как девушка, вопреки всем ожиданиям, наконец, зацепилась за лестницу и, быстро переставляя руки и ноги, начала спускаться вниз.

Достигнув второго этажа, Евгения повисла на последней перекладине на руках и, по-видимому, зажмурившись, расцепила пальцы. Прямо как я в это утро, спуская по веревке с третьего этажа. Все действо заняло не больше пяти минут, и мы не сделали не единого выстрела, еще один плюсик. 

- Жива, - поинтересовался я через плечо?

- Живее всех живых, - симпатичная курносая мордашка и грива вьющихся каштановых волос, а глазищи-то какие, глазищи.

Я почувствовал, что буквально поплыл. И угораздило же, в таких-то обстоятельствах. 

- Что в рюкзаке? – Поинтересовался Николай, принимая поклажу вновь прибывшей. 

- Еда, - начала перечислять Евгения, загибая тонкие изящные пальцы, - медикаменты, еще папино охотничье ружье и к нему четыре коробки с патронами.