Я - обычный

Путь до офиса, располагающегося в деловой части города занял минут двадцать, от силы двадцать пять, что не удивительно в столь ранний час и уже через пол часа я поднимался с подземной парковки на пятнадцатый этаж небоскреба, где располагался офис компании с загадочным названием «Пандея». Ни кого из сотрудников особо не интересовало происхождение название, а большинство не знало, чем она в действительности занимается, но вертолетная площадка и огромные панорамные окна по всему вестибюлю были призвана кричать об успехе бизнеса и гениальности рулевых.

- Привет, - пройдя мимо охранника на ресепшене, я приветливо махнул ему рукой, тот махнул мне в ответ, и на этом общение закончилось. Путь мой пролегал вдоль по длинному коридору, устланному ковровой дорожкой, вплоть до двери с табличкой, на который было выгравировано, именно выгравировано мое имя. Без всяких пошлых печатных бумажек или пластика, именно стальная табличка, привинченная двумя саморезами к толстой дубовой двери. Помимо моего имени на куске стали красовалась надпись «Старший финансовый консультант», еще одна галочка моему эго.

Первым, через три часа после начала работы, потревожил меня Алексей, наш юрисконсульт и по совместительству мой партнер в покер по выходным. 

- Костик, привет, как голова? - рябой и вихрастый Леха не походил на юриста, скорее уж на скомороха или, в крайнем случае, актера комического амплуа, но тем ни менее трудился на этой ниве уже больше пяти лет и, как я понимаю, преуспевал.

- Нормально, - я поднял глаза от экрана ноутбука и потянулся за кружкой с остывшим кофе. – Отчетности навалили, вот и сижу как дурак, а ты как? 

- Лучше не бывает, - подмигнул он мне заговорщицки. – Ты, кстати, одним из первых ушел. Мы потом всем скопом ломанулись в клуб, Милка, опять же, спонсировала, и так зажгли, что до сих пор коленки трясутся.

- Ну-ну, - кивнул я скептически. – А если честно? 

- Паршиво. – Рухнув на стул, юрист прикрыл глаза и картинно застонал. – Голова что колокол, малейший громкий звук и мне кранты, ты ведь похоронишь меня, по-человечески? – Последние слова было произнесены нарочито протяжно и жалостливо, и вызвали у меня улыбку. 

- Обязательно, господин юрист, - кивнул я, - но спасение утопающих дело рук самих утопающих.