Я - обычный

– Добра консервированного там на несколько лет, если не шиковать, да нам столько и не надо. 

- На склад однозначно придется ехать, - я наполнил свой стакан. – Народу прибавилось на четыре рта, а, следовательно, и расход провизии увеличился. Завтра посажу научников взрывпакеты делать. Хай свой хлеб отрабатывают, а то они очень уж сильно переживали, что обузой станут. Если чего-то не хватит, дадут список, из бытовой химии, что достать можно, так что без дела эту неделю сидеть, точно не будем. 

- Ладно.

– Чокнувшись, Марк отправил спиртное в рот. – Куда потом-то будем двигать? Не в четырех же стенах сидеть? 

- Думать надо, - согласился я. – В область точно. Лучше поближе к колхозам и пашням. Дай завтра Марику задание прошерстить все, что касаемо сельского хозяйства. 

- Коров думаешь разводить? - улыбнулся Марк. 

- Всех думаю. Выберемся из города, кушать тоже будет хотеться и не в пример больше, а до склада Николаева далеко. Да, еще по поводу выбраться. Маршрут надо разведать.

Большинство дорог захламлено. На многих шатуны толпами, другие уже бандиты контролируют. Если бы верную тропинку знать, то хоть завтра. С капитаном этим надо бы покумекать. Он мужик толковый, наверняка свои планы на этот счет строит. 

- Обязательно покумекаем, - согласился охранник. – Для верности, я с тобой поеду. Все-таки меня он знает. 

- Езжай, - согласился я. – Посмотрим хоть, чем другой народ живет, а то иногда кажется, что кроме нашей честной компании никого больше на всей земле не осталось.

 

- Завтра, как поедем, нужно будет брезент на кузов натянуть, - вспомнил я. – Конечно не броня, но поспокойнее. 

- Сделаем, - заверил меня Марк. – И крышу поставим, и админа озадачим, и вообще. 

Застолье затянулось за полночь. Смеялись, шутили. Генрих Арнольдович с пьяных глаз даже порывался сыграть на гитаре для милых дам, но инструмента в наличии не было, и решено было петь так, без аккомпанемента. Выйдя из-за стола, я прихватил с собой початую бутылку алкоголя, которого было немало приговорено за этот вечер, и вышел на улицу покурить.

Дымить в общем зале, где пили и веселились, мне, почему-то не хотелось. 

Выбравшись из душного помещения, я с наслаждением подставил разгоряченное лицо свежему ночному ветерку. За забором было темно, во многих домах горели электрические лампочки, освещая пустые квартиры, и если не прислушиваться к ночным звукам, то можно было подумать что все идет по-старому.