Пёс императора

Детей покойного наместника Лоста иногда выпускали во двор, не держать же их всегда взаперти, а с территории всё равно никуда не денутся. Дети испуганными воробьями отпрянули от зарешёченного окошка, куда пытались заглянуть. Окошко было слишком высоко, и они по очереди подпрыгивали, ухватившись за железные прутья.

— Что делаем, молодые дамы-господа? — обманчиво ласковым тоном спросил Пятый. — Тоже никогда перевёртышей не видели?

— Видели, — буркнул Дирт, схватил сестру за руку и бросился бежать, таща её на буксире.

В карцере всё оказалось в порядке — ни палок, ни камней, похоже, дети просто глазели. Прикоснуться к звёздочкам — много времени не надо, осёдланный конь ждёт хозяина у коновязи, и рядом с конюшней Мелиса рисует что-то пальцем в пыли. С места она не сошла, как и обещала, но и здесь нашла себе развлечение.

Пятый отвязал коня, сел седло, наклонился затащить к себе дочку.

— Командир, я помогу.

Рядом оказался Крот, поднял девочку, подал Пятому. Тот устроил её перед собой, обнял одной рукой, кивнул десятнику в знак благодарности и выехал за ворота.

Нарядная толпа поспешно расступалась перед чёрным всадником, люди разбегались как цыплята от коршуна, Пятому даже не приходилось придерживать горячего коня. До места добрались быстро, лошадь оставили в конюшне при башне Длани, до площади от неё рукой подать.

Балкон Солнечной Пагоды пока был пуст, полукруг жёлтой брусчатки под балконом — тоже. Сюда дозволялось ступать только по приглашению Императора или Длани.

Чуть дальше располагался длинный помост, на котором молодые маги под задорную музыку показывали фокусы. Сейчас они соревновались в создании иллюзий — над их головами посреди жаркого лета шёл снег, а по помосту бродили диковинные северные звери — белые медведи с медвежатами. Время от времени кто-то из неуклюжих медвежат падал с помоста и растворялся в воздухе, не долетая до земли.

В некотором отдалении от помоста сияли алой обивкой несколько рядов кресел — места для столичной и приезжей знати.

За спинками кресел толпился народ попроще, но достаточно уважаемый, чтобы приблизится к имперской элите. Обычные горожане занимали самые дальние ряды на периферии. Пятый остановился сбоку от первого ряда кресел — достаточно близко к балкону и в стороне от орущей толпы.

Мелиса цеплялась за его руку, вертела головой, восторгалась музыкой, флагами, гирляндами и фальшивыми медвежатами.