Пёс императора

Так что Льер вооружился луком, и мальчишки отправились на охоту.

Принесли они не симерскую куропатку, а ярко-зелёную птицу, похожую на неё всем, кроме цвета. Льера цвет птицы не смутил, он сказал, что тут и не такие водятся, Тиэррэ добычу одобрил, и на обед больным достался наваристый бульон с кусочками мяса.

Райс про себя перевёл дух, он не был уверен, что затея с куропаткой сработает, но получилось всё даже лучше, чем он рассчитывал. Теперь каждое утро юный эльф и перевёртыш отправлялись на охоту, и хотя Тиэррэ вполне мог и сам прокормить своих пациентов, затею с охотой он горячо одобрял.

Через несколько дней рогатый лекарь разрешил Сэйлину забрать Дэйна домой. Сам Сэй давно уже был здоров как лось — маленький такой лось, зато упрямый. Дэйн всё ещё походил на оживший скелет, стёртая ошейником кожа мокрела сукровицей и никак не хотела заживать, но зато след на шее остался единственным физическим повреждением. За энергетические каналы эльфа Тиэррэ боялся больше всего, но они-то как раз восстанавливались рекордными темпами.

В отличие от каналов третьего пациента. Каналы южанина он собирал по кусочкам. Уставал после каждой такой операции зверски. Иногда приходили сёстры-целитильницы, но они больше учились, чем помогали.

— Зачем ты себя мучишь? — как-то спросил Райс. — Ты ведь даже не знаешь этого человека. Вдруг он преступник?

Это он вспомнил южных магов, которые пробудили два живых болота и едва не убили Бриша. И если перевёртыш в итоге остался жив, то, сколько народа погибло при набегах карликов, он не брался даже посчитать.

Тиэррэ же никакими сомнениями не мучился.

— Тебя я тоже не знал. И уж ты-то по законам собственного мира — точно преступник. Скажешь не так? — и улыбнулся хитро.

— Всё так, — пришлось признать.

— Хочешь, открою страшную тайну? — сделал большие глаза хонгор и продолжил зловещим шёпотом:

— Тут полно преступников. Почти все жители оазиса нарушили законы своих миров. А кто не преступник — у того шило в заднице. Вот как у Дэйна. Оно спокойно жить всё равно не даст.

— Ты хоть не загоняй так себя, — сдался Райс, — куда торопишься?

— Да торопиться особо некуда, просто хочется уже его поставить на ноги.