Пёс императора

Лэй задышал ровнее, а потом стал меняться — медленно и мучительно волчье тело сменялось человеческим.

Райс отвёл взгляд, остановил его на Тиэррэ. Лекарь словно из мясорубки выскочил — рубаха и штаны в крови, красные волосы слиплись и торчат колючками, как иголки ежа. Лицо не жёлтое в оранжевую крапинку, а серое в зеленоватую, даже рога, кажется, побледнели.

— Что? — поймал его взгляд лекарь.

— Ты выглядишь так, будто умер неделю назад.

— А ты — как будто две, — вернул ему комплимент Тиэррэ.

— Где мы?

— Кто его знает, — пожал плечами хонгор, — я не дотянул.

Сейчас немного приду в себя, и нужно искать дорогу.

— Может, отдохнёшь?

— Райс, жопка ты муравьиная, чем ты слушал, когда я рассказывал про междумирье? Тут нельзя отдыхать. Чем дольше мы стоим на одном месте, тем труднее с него сойти. Не волнуйся, — пресёк он попытку Райса что-то сказать, — мы здесь не настолько долго. Я вас выведу.

Лэй тем временем завершил оборот, вытянулся и затих. Бриш поднялся, подошёл к хонгору, замялся, не решаясь заговорить.

— А тебе чего? — ухмыльнулся ему лекарь серой физиономией. — Хочешь доесть мой хвост?

— Нет! — Бриш выпалил это слово, вдохнул глубоко и протянул вперёд руку. — Вот. Я могу поделиться кровью. Это ведь поможет?

— Заманчивое предложение, — проговорил Тиэррэ, рассматривая руку перевёртыша, словно никогда её не видел, — но вынужден отказаться. У нас нет воды, а от неразбавленной крови я опьянею. Ты же не хочешь полагаться на пьяного проводника? Да и силы тебе сейчас самому пригодятся, если не сможешь идти, тащить некому.

У нас тут и так полно болящих. Хотя… — взгляд хонгора остановился на алых пятнах у тела Лэя, постепенно растворяющихся в белом нечто, которое заменяло тут твёрдую землю, — не пропадать же добру.

Он подошел, хромая на обе ноги, собрал на пальцы кровь перевёртыша, спустил штаны и мазнул по коленям. Лицо исказилось в гримасе боли. Ожигающая кровь — не самое приятное лекарство. А ещё эта кровь не так эффективна, как свежая, но всё же двигаться лекарю явно стало легче.

Он вернул штаны на законное место, задрал рубаху и намазал остатками крови рану на груди. Зашипел змеёй, пережидая вспышку боли, и вздохнул с облечением.

Положил руку на лоб Лэю, тот сразу же открыл глаза.

— Нормально, — вынес вердикт Тиэррэ, — жить будет, если не помрёт.

— Не помру я! — тут же возмутился Лэй.

А лекарь ухмыльнулся:

— Ну, я о чём.

Он уже опускался на колени между Дэйном и Сэйлином, оттеснив Льера.