Пёс императора

Супруг богини

Зеркальная арка с отражениями звёзд чужих миров едва поместилась в небольшом пространстве между кованой аркой и диваном. Отрывать межмировой портал в помещении — Тиэррэ совсем сдурел!

Но вместо того, чтобы возмущаться, Райс тяжело поднялся, опираясь на руку Айры, ноги тут же подкосились, он рухнул, но в нужную сторону — на четвереньках влетел в портал.

Он словно завис в пустоте и безвременье. Хорошо. Спокойно. Ничего не болит. Только зудит на краю сознания мысль, что тут слишком уж хорошо, нужно возвращаться в реальность.

Реальность встретила болью во всём теле, промозглым холодом тумана и тёплой ладонью на лице. Айра. Губы сами собой изогнулись в улыбке. Пытается подлечить, но получается что-то не очень. С трудом разлепил склеенные запёкшейся кровью ресницы, встретил встревоженный взгляд.

— Со мной всё в порядке, — он хотел сказать это твёрдо, но голос сорвался.

Пришлось откашляться и повторить. Второй раз получилось лучше, но Айра всё равно не поверила.

Нужно подняться, иначе это скорбное выражение не исчезнет с её лица.

Райс сел, опираясь обожжёнными руками о что-то мягкое, явно не землю, и снова как впервые дни в Стране Облаков ощущая себя древним стариком. Опять надорвался. Что ж, всё могло быть гораздо хуже, по крайней мере, он не провалялся в отключке неделю. Ведь не провалялся же?

Тревога подкинула пружиной, он торопливо огляделся.

Вздох облегчения вырвался против воли — все здесь, и не похоже, что прошло много времени. Вот уж действительно правду говорят, что судьба благосклонна к храбрецам и дуракам.

К какой из этих двух категорий относится их компания, выяснять не хочется, хватает того, что все живы, и даже один лишний появился. Тот южанин, что валялся под диваном у Длани, тоже здесь.

Вот только выглядят все плачевно. Дэйн опять потерял сознание, Сэйлин, видно, в себя и не приходил. Льер сидит между ними и тихо всхлипывает, белая коса растрепалась и наполовину расплелась, делая его похожим на призрак болотной плакальщицы.

Тари стоит рядом и растерянно хлопает глазами, не зная как утешить мальчишку. Бриш в человеческом обличье тормошит Лэя, уговаривал того обернуться. Серебристый волк тяжело дышит, пачкает плотный осязаемый туман вокруг себя каплями крови. Обернётся — раны исчезнут, но сил на оборот ему не хватает. Поделиться бы, но у самого резерв пустой, даже просто шевелиться трудно.

Айра словно мысли прочла, подошла, прихрамывая, к перевёртышу, коснулась мохнатого бока.