Пёс императора

— Даже так?! — картинно изумился рогатый лекарь. — Не бойся, тебе не нужно никуда идти, просто открой мне память, покажи, где лежит эта книжка.

— Тир, ты чего это задумал? — вмешался Сэйлин.

— Врага нужно знать в лицо, — пафосно заявил лекарь, даже в позу красивую стал и вдруг ухмыльнулся. — То есть в лицо мы его уже знаем. Теперь надо узнать, кто он такой.

— Зачем это тебе?

— Сэй, ты иногда задаёшь глупые вопросы. Я понимаю, что этот Вистас враг симерской империи, но он пришёл в наш оазис, подбил на грязную работу нашу молодёжь.

— Ты не сможешь вытащить книгу, слишком далеко.

— Отсюда не смогу. Но что мне мешает прогуляться в столицу?

— В принципе, ничего, — со вздохом согласился маленький эльф.

Райс окинул лекаря долгим взглядом, сказал:

— Только рога и хвост спрятать не забудь. И я пойду с тобой.

— Хорошо, — легко согласился Тиэррэ. — Ну, что величество, покажешь книжку?

Иператор неуверенно кивнул.

— А давайте мы сначала поедим, — взмолился Льер. — Мы тут рыбы наловили.

Проголодаться успели все, так что совместное приготовление ухи стало первоочерёдной задачей.

Красивые миски Айры погибли в неравной битве с имперскими магами, хорошо хоть ложки уцелели, готовое варево пришлось всем вместе хлебать из котелка, а куски горячей рыбы раскладывать на листьях лопуха, как на тарелках.

Эльфы и лопухи в сознании Райса сочетались отлично, а вот Император в эту картину мира не вписывался.

Сейчас отмытый от белой и золотой краски Император осторожно колупался в рыбе, вытаскивая мелкие косточки и складывая их горкой на край своего лопуха. Разбирать рыбу самому ему явно раньше не приходилось, он пристально наблюдал, как едят остальные, и повторял за ними. Не кривился, не капризничал, не просил и не требовал помощи.

Райс в своё время немало попутешествовал, сопровождая вельмож разного пошиба, привык, что они цены себе не сложат. Ни один из них не сел бы голую землю, не стал бы есть из общего котелка. Что случилось бы с ними при виде крапчато-оранжевой рогатой физиономии лекаря, он гадать даже не брался, император же только время от времени бросает на хонгора быстрые взгляды из под ресниц и отводит глаза. Интересно ему, но глазеть в открытую себе не позволяет.