Падшие герои

– Генрих Дорский, герольд герцога Бульёнского, – представился Генрих хотя не сомневался, что его узнали. – Выполняю поручение Его Светлости. Меня сопровождает волшебница Эллейн.

– Рад видеть вас в наших землях, барон– сказал сын графа, но в его глазах радости не было. Лишь злость, гнев и старая боль. – Давно хотел с вами вновь встретиться. Отец тоже будет рад вашему визиту.

– К сожалению, у меня важная миссия, и я не могу посетить ваш гостеприимный кров.

– Тем не менее, я настаиваю, – произнёс Келин, положив руку на эфес меча.

– Дороги нынче опасны, и было бы позором, если бы, что-то случилось с вами на территории графства.

– Ваши слова мудры, – подумав, кивнул Генрих, чуть понукая лошадь и приближаясь вплотную к сынку графа. – Пожалуй, я приму ваше приглашение.

– В таком случаи, прошу за мной, – сказал Келин, разворачивая коня и уезжая вперёд.

Остальная часть патруля пристроилась на небольшом отдалении.

Подъехав поближе к Генриху, Эллейн тихо сказала:

– У нас нет времени.

Нужно догнать Зентреба.

– Лучше не отказываться от его предложения, – также тихо ответил герольд.

– Мальчишка и его люди нам не противники. Мы легко победим их. Они лишь смертные.

На секунду Генриху показалось, что с ним говорит не Эллейн, а кто-то другой. Старый. Высокомерный. Безжалостный. Бесконечно уверенный в своём превосходстве.

Помотав головой, герольд отогнал неприятные мысли и ответил:

– Я не хочу настраивать против себя графа. Мне нужно только немного времени на формальности.

Один день, и мы продолжим охоту!

– Хорошо, – неожиданно легко согласилась Эллейн, замолкая.

Дальнейший путь они продолжили молча. Генрих просчитывал варианты, как быстрее покинуть “гостеприимный” замок графа Модского. Эллейн думала о чём-то своём, иногда бросая задумчивые взгляды на сопровождающих их людей.

Крепость показалась через несколько часов, когда солнце стало клониться к закату. Расположенная на удобном пересечении дорог она позволяла контролировать торговые пути.

Сложенная из серого камня на небольшом холме крепость казалось грозной и неприступной. Окрестности с её башен обозревались на много миль, а мощная стена и бастионы производили мощное впечатление.

– Вот оно. Родовое гнездо рода Модских, – с гордостью сказал Келин.– Крепость Кабана!

– Впечатляет, – чисто из вежливости произнёс Генрих, а Эллейн и вовсе промолчала. Строения людей казались ей уродливыми, отвратительными и почему-то примитивными.