Недоучка

– Замолчи, – тихо потребовала Эльфийка, утыкаясь лбом в колени и пряча лицо. – Он осознанно сделал свой выбор. – Голос задрожал. – Никогда ему не прощу…

Копейщик плохо понимал, о чем она говорит. Он не был глуп, но вся её логика казалась сложной, да и не привык он так глубоко анализировать чужие поступки. Просто верил друзьям – и всё. Но сейчас один из них заставил плакать второго.

Копейщик осторожно коснулся вздрагивающих плеч, и Эльфийка еще больше сжалась, ниже опуская голову, а он даже не знал, как ее утешить.

– Я была готова на все, чтобы помочь ему, – горько прошептала Эльфийка, давясь слезами. – Даже умереть. А он…

Она окончательно разрыдалась и не смогла говорить.

Повинуясь первому порыву, Копейщик мягко обнял ее и прижал к себе. Он успокаивающе гладил и целовал рыжеватую макушку, терпеливо ожидая, когда Эльфийка выплачется, и постепенно та стала затихать. Она подняла голову, глядя на него снизу вверх и все еще всхлипывая.

– Я же его… – начала Эльфийка, но не смогла закончить фразу, прикусила губу, и в глазах снова выступили слезы.

– Знаю, не слепой, – вздохнул Копейщик и принялся осторожно вытирать ее мокрые щеки. Эльфийка неожиданно поймала его ладонь и слабо улыбнулась. Она посмотрела ему в глаза, и взгляд был настолько непривычно теплым, что Копейщик замер.

– Зато я была слепая, прости.

Сам не веря в то, что происходит, парень наклонился к ней и робко коснулся губ.

По пустыне с воем промчалась огненная волна, сбивая монстров с ног и мгновенно испепеляя тех, кто был вплотную к Магу. Он распрямился, тяжело дыша, и принялся охлопывать пламя с одежды, исподлобья оглядывая оставшихся в живых.

– Не смейте ко мне приближаться, твари! – выкрикнул Маг, и чудища, вновь подбиравшиеся к добыче, внезапно замерли.

Маг на секунду замялся, потом решил проверить свою догадку:

– Отойдите на три шага.

Существа послушно посторонились, но не спускали с него глаз. Маг медленно побрел через толпу, расступающуюся перед ним, но все так же настороженно рычавшую вслед.

Когда опустились густые бордовые сумерки, он присел на еще горячий песок и поставил щит, дававший немного голубоватого света.