Это другое 2

где и другие непрочь.

Лена же удивила. Даже не сдвинувшись с места, она активировала свою способность. Между прочим, уже улучшенную за 10 несгораемых Монет, кои достались ей после проваленного Квеста, ошейник от которого до сих пор при ней. Так дёшево только первый раз, к слову. И теперь, того метра, до которого возросла максимальная дистанция применения способности, а ранее предполагавшей лишь только касание, даже с её росточком девушке вполне хватило, чтобы превратить небольшую по глубине, но весьма обширную по площади область пространства перед собой в некое подобие зыбучих песков или, скорее, даже трясины.

Куда Лера, собственно, благополучно и бултыхнулась. Повторное применение способности позволило Прекрасовой углубить это вот, затем ещё и ещё, пока бедной Котовой не стало по горлышко.

— Ну как, милая? Сдаешься, или начинать тебя там, эм, цементировать? А ведь я могу делать это по частям, чтобы ломать тебя не разом, а по кусочку. Хрясь косточка! Хрясь другая! И так далее. Или, быть может, хочешь, чтобы я превратила часть грунта в шипы, которые станут прокалывать тебя в разных местах.

Куда ты хочешь сначала? — принялась нагонять жути Лена, скорее всего, на самом деле не ставшая бы прибегать к озвученному.

Не только по техническим причинам, потому как сложновато было бы это вот всё. И даже не по морально-этическим соображениям, ибо, если надо — Лена может. А скорее, из-за элементарной дальновидности и прозорливости, ведь им всем вместе жить рядом с кобелиной Силиным. Так зачем же такую дичь-то творить, пусть она и понарошку?

— Сдаюсь! — едва не захлебнувшись, прокричала из топи едва достающая до дна и в панике льющая слёзы Лера.

А как только кольца дуэлянток зафиксировали завершение поединка по причине признания поражения одним из участников, то Котова обнаружила себя всего лишь сидящей на земле и тянущей шею куда-то вверх в попытке судорожно вдохнуть.

— Ну всё-все, — присев рядом, приобняла и погладила по голове утирающую слёзы блондинку Прекрасова, бормоча ей всяческую, полагающуюся в таких случаях чушь.

— Всё уже закончилось, все позади, ты в порядке, и больше ничего плохого не случится. Я с тобой, подруга, и не дам тебя никому в обиду.

— Зна-аешь, как страшно было? — всхлипывая, делилась с чуткой брюнеткой впечатлениями о пережитом Котова.

— Знаю, милая. Знаю, — как-то печально улыбнувшись, ответила не прекращаюшая гладить по голове собеседницу Лена. — Я тебе даже больше скажу, я с тех пор только так и могу достичь пика.